– Тогда она станет королевой Неблагого Двора. Есть древние правила и традиции. После этого все семейства приносят ей дары. Стражи приносят их лично, ведь у них иные обязанности, чем у придворных.
Коллиф с интересом изучал меня. Я смотрела на него – впервые могла спокойно это делать. Ни черного рынка, с которого надо бежать, ни шумных посетителей бара, которые отвлекают, ни сделки, которую нужно обдумать. В этом свете черты его лица проступали резче. Полные губы были приглашающе расслаблены, и я пыталась не вспоминать, каково это – целовать их. Заметила, что в уголках его рта нет складочек.
«Редко улыбается», – подумала я.
Внезапно осознала, что он мне сказал.
– Стой, приносят дары? – выпалила я. – Что это значит?
Коллиф поморщился, но я не была уверена, из-за чего. Он резко сел в кровати, и упрямая прядь волос упала ему на бровь. Покрывало сползло, обнажив мышцы его живота.
– Свидетельство их преданности, – пояснил он, будто не замечая мой взгляд. – Обычно какая-то мелочь. Что-то символическое. Но ты имеешь право попросить о большем в качестве подарка или знака верности.
Его слова эхом разнеслись в моей голове. «Подарок или знак». Я забыла обо всем, обдумывая новую идею. Внезапно наш разговор стал очень интересным. Я подняла голову и уставилась на Коллифа.
– Это предмет? Или, может быть… человек?
– Да, – выражение лица Коллифа оставалось бесстрастным. Он наверняка догадался, о чем я думаю. Собиралась спросить, почему он не рассказал мне раньше, когда он вдруг продолжил: – Но ты должна знать кое-что еще. Один из ритуалов коронации может заставить тебя передумать. Когда он будет завершен, ты окажешься связана с ними так же, как связаны мы с тобой.
– С ними?
Он кивнул. Его губы сжались в тонкую полоску.
– С каждым из фейри, живущим при Дворе.
Я замолчала.
Подобное сложно представить. Даже сейчас я ощущала связь между мной и Коллифом. Это не причиняло боли, но я до сих пор не привыкла. Будто у меня вырос на руке лишний палец. И каждый раз, когда замечаешь, пугаешься. Странное чувство. Оказаться в связи с каждым при Неблагом Дворе? При одной мысли все внутри сжималось.
Мне стало стыдно. Деймон бы пошел на это, чтобы спасти меня. Он бы даже не колебался. Но я уже вышла замуж за фейри и подверглась публичному наказанию. Если сделаю это… меня можно будет причислить к лику святых. Существует ли предел жертвенности? Есть ли черта, которую не перейду ради того, кто не хочет, чтобы его спасали?
Конечно, ответ я уже знала. Я готова пойти на все ради брата.
Меня охватила тревога. Будущее представлялось смешением оков, грязи и тьмы. В поисках утешения или хотя бы успокоения посмотрела на Коллифа.
– Ты проходил эти испытания?
Его челюсти напряглись. Он смотрел прямо перед собой, будто видел нечто недоступное мне.
– Я получил корону иначе, – просто ответил он.
– Мы же должны быть партнерами, верно? – надавила я, не позволяя ему уйти от ответа. – Не обязательно рассказывать мне все, Коллиф. Но если бы не твои тайны, пол тронного зала не был бы залит моей кровью.
Коллиф повернулся ко мне. В полутьме его глаза казались почти черными.
– Ладно. Я убил предыдущего короля. Так, милая жена, началось мое славное правление.
Он сказал это так просто, что мне потребовалось время, чтобы осознать. Знала, что Коллиф силен, но пока не видела никаких проявлений его жестокости. Видимо, я невольно начала верить, что он отличается от остальных представителей своего вида. Теперь пыталась представить кровь на его руках, тело у его ног. Как ни странно, этот образ показался мне неправдоподобным.
Я сконцентрировалась на настоящем – хотелось задать множество вопросов, – и поняла, что смотрю на пальцы Коллифа. Он стиснул их в кулаки. Я с трудом поборола искушение протянуть руку и распрямить их.
Коллиф смотрел, как я пытаюсь принять это. Затем он вздохнул, и в этом единственном звуке услышала десятилетия боли.
– Испытания направлены на то, чтобы сломать тебя, Фортуна, – сказал он. – Трон королевы пустует не случайно.
Впервые с нашей встречи не сомневалась в его искренности. Непонятно, почему, ведь он доказал, что прекрасно умеет врать. Но в его глазах я видела печаль – ту же печаль, что жила во мне.
– Почему? – наконец спросила я. Коллиф нахмурился. Наша связь завибрировала от его удивления. Он не ожидал, что позволю ему объясниться. Но когда он не ответил, продолжила спрашивать, не давая ему возможности уклониться от ответа. – Почему ты убил его? Должна быть причина.
Коллиф изогнул темную бровь.
– Может, мне просто нравится убивать. Может, стремился к власти.
Если бы он сказал это несколько часов назад, я бы ему поверила. Легко видеть в фейри злодеев. Но здесь, в этой комнате, разливалось такое ощущение тишины и спокойствия. Боль в спине успокоилась. И у меня появилась надежда, что мой брат переживет это. Связь, образовавшаяся между нами с Коллифом, словно телефонный провод, передавала легчайшие отзвуки чувств. Несмотря на грубые слова и озадаченное выражение лица, Коллиф сожалел о содеянном.
