Слегка помедлив, я встала, чтобы стянуть штаны. На это ушло больше времени, чем обычно, так как они облепили тело, будто вторая кожа. Но когда мне это удалось и я оглянулась в поисках места, куда их бросить, Коллиф вернулся ко мне. Он забрал штаны и молчаливо кивнул в сторону кресла. Я села, скорее из любопытства, чем из покорности. Коллиф стащил с кровати меховое одеяло, накрыв им мои голые ноги, и протянул мне один из обтянутых кожей томов. Затем, не говоря ни слова, снова сел за стол и вернулся к работе. Тишина нарушалась лишь шуршанием ручки по бумаге и потрескиванием огня.
Я пожала плечами и открыла книгу. Корешок скрипнул.
К счастью, Коллиф принес мне ту, что написана на английском. Но несмотря на это, было тяжело разобрать неряшливый почерк. Коллиф принес мне книгу по истории. Она оказалась безумно толстой и могла соперничать с обоими томами по мировой истории. Как ни иронично, содержание напомнило мне Библию. Множество историй о печально известных фейри, их деяниях и решениях. Вторая половина отражала мрачную, сложную историю двух Дворов. Они изначально были едины, здесь, под землей, и разделение началось, когда в мире появились технологии. Некоторые фейри считали, что пришло время принять их, в то время как другие цеплялись за традиции. Разделение завершилось после определенных событий… которые напомнили мне о Ромео и Джульетте. Возможно, Шекспир был не до конца честен, говоря, что его вдохновило.
В тишине шелестела бумага, и я взглянула на Коллифа. Его лицо казалось напряженным и утомленным. Он сказал, что хочет все изменить. Вероятно, он двигался к цели куда медленнее, чем это делала бы я, но что я знаю о правлении? И о фейри?
Что ж, я собиралась узнать больше.
Сосредоточилась на лежащей на коленях книге. Если бы папа меня сейчас видел, решил бы, что меня заколдовали или кто-то принял мой облик. При этой мысли я слабо улыбнулась.
Мне хотелось впитать как можно больше информации, поэтому я не позволяла себе разглядывать рисунки, какими бы интересными они ни казались. Вскоре отложила книгу и потянулась к следующей. Она оказалась посвящена тактике, использованной генералом фейри во время первой гражданской войны. Я сильно сомневалась, что мое призвание – поле боя, но все равно просмотрела том.
Покая читала, Коллиф принес новые книги.
Шли часы, я закончила со всеми шестью книгами. Страницы блокнота были испещрены заметками. На меня начала накатывать сонливость. Огонь в камине гас, я откинулась в кресле и потерла глаза. «Немного отдохну», – подумала я.
Видимо, все-таки задремала, потому что в следующий момент очнулась на руках у Коллифа. Это казалось продолжением сна. Я вернулась к водоему, снова проживая тот страх, который ощутила после прикосновения к Левиафану. Я сказала что-то Коллифу – или мне показалось, – а он опустил меня на кровать. Его губы коснулись моего лба.
– Ты здесь в безопасности, – услышала я. – Больше не позволю никому навредить тебе. Ни за что.
Не была уверена, что он действительно это сказал, и голос все равно мне не подчинялся, так что я не ответила. Кровать была мягкой и теплой. Лишь когда я оказалась в ней, мой разум полностью раскрылся, и я смогла изучить чистый, почти безвкусный аромат страха Левиафана.
Ветер. Бескрайнее небо. Я лечу. Мое сердце сжалось от грусти, и сон поглотил меня.
В холмах шел снег. Сначала я почувствовала снежинку, маленькую ледяную точку на щеке, и открыла глаза. Небо закрывали серые облака. Луна едва могла пробиться сквозь них. Единственным источником света оставались мерцающие окна дома. Оливер стоял в дверном проеме, засунув руки в карманы. На нем был шерстяной свитер, а волосы стали чуть длиннее, чем в прошлый раз. Огонь полыхал в камине позади него.
Конечно, он захочет узнать, что произошло за это время. Я замерла при мысли, что придется рассказывать об испытании. Но разве я не решила больше ничего не скрывать от него? Взглянула вперед, пытаясь собраться с духом. «Я убила существо, оказавшееся в той же ситуации, что и я. Загнанное в угол. Злое. Одинокое. Это была грязная смерть. Если бы не ты и не это место, мне, вероятно, снились бы кошмары об этом месяцами».
На полпути к дому я заметила в отдалении движение. Это было настолько непривычно, что я сразу сконцентрировалась на нем. Сердце глухо ухнуло, когда увидела Левиафана. Я замерла, открыв рот.
Его полет вызывал ассоциации с ребенком, который долго сидел взаперти – столько радости и свободы. Крылья, напоминающие крылья летучей мыши, серебрились в тусклом свете луны.
