Наконец девочка решилась. Дверцы шкафа распахнулись, явив всю коллекцию: джинсы, платья, шорты, свитера. На двух нижних полках выстроилась обувь. «Хотелось бы узнать об этом раньше», – раздраженно подумала я. Малышка вытащила снежно-белые спортивные туфли, а затем неуверенно повернулась ко мне. Я улыбнулась и кивнула.
– Говорят, вы ненавидите фейри, – выпалила девочка, вместо того чтобы уйти. Я выжидающе уставилась на нее. Она смутилась, поглядывая на Лиари. И это, кажется, придало ей смелости. – Вы их уничтожите?
На меня вновь навалилась усталость.
– Не сегодня, – со вздохом ответила я. – Еще раз спасибо за мясо.
Она восприняла это как предложение уйти, захлопнула рот и почти выбежала из комнаты, прижимая к груди новые туфли. Лиари стояла с мечом наготове, не отрывая взгляда от вервольфа.
– Собираюсь спать, – язвительно сообщила я. – Постоишь у двери, пока не вернется Коллиф?
Лиари собиралась со мной поспорить. Я вызывающе изогнула бровь. Возмущенная, она меня оставила. Фортуна – два, Лиари – один. Я позволила себе слегка улыбнуться.
Возможно, глупо расслабляться в обществе полуголодного вервольфа, но мне было все равно. По крайней мере, смерть будет быстрой. После неловкой борьбы с платьем я разделась до белья и забралась в постель. Натянув покрывало, попыталась уснуть. Справилась я быстро. По краям сгустилась тьма, оставляя в центре исчезающий светлый круг, будто в конце старого фильма. Последнее, что увидела, – волк свернулся калачиком, наблюдая за мной блестящими глазами.
Как только оказалась в знакомом мире, меня встретил Оливер.
Пейзаж изменился. Исчезли бескрайние луга и огромное небо. Вместо них увидела сырой песок и клубящиеся облака. Темные волны набегали на берег, словно чудища, пытающиеся ухватить что-то живое.
Оливер волновался. Он сидел на пляже, спиной к дому. Я устроилась рядом и уставилась на горизонт. Солнце наполовину погрузилось в океан, отбрасывая огненные всполохи на поверхность воды.
– Я обещала ничего не скрывать, так что имей в виду: мое тело сейчас в одной комнате с, вероятно, бешеным вервольфом. Но не хочу об этом говорить. Как и о брате, фейри и испытаниях. Хорошо?
Ощутила на себе взгляд Оливера. В горле встал ком, и я почувствовала, что сломаюсь, если он надавит.
– Хорошо, – мягко ответил Оливер. Чуть помедлив, положила голову ему на плечо. Идеально. Я обнимала его за талию, а он – меня.
Но внутренний голос не замолкал. «Теперь будет еще тяжелее. Отпусти его, – убеждал он. – Это воображаемый друг детства. Несбыточная мечта. Сексуальная фантазия».
Я крепче вцепилась в Оливера.
Наутро после кровавой коронации я отправилась на поиски брата.
Меня сопровождали Лиари и Омар. Вервольф тоже решил присоединиться, к моему удивлению и недовольству стражи. Когда попыталась уйти без него, он выл по ту сторону двери, пока его не выпустили. Звук был такой громкий, что с потолка сыпались струйки земли.
Он подстроился под мой шаг и двигался так близко, что я ощущала бедром его ребра. Он позволил мне снять цепь. Было приятно смотреть, как он ходит без этой лязгающей ноши. Будто у меня появился смертельно опасный питомец.
Сегодня я надела ту одежду, в которой пришла, – с меня хватило платьев на всю оставшуюся жизнь. Несмотря на скромный наряд, фейри замечали меня издалека и резко сворачивали с моего пути. Я так долго ощущала себя слабой и маленькой, что сейчас их страх кружил голову. Наслаждалась им, будто наркоман, получивший дозу.
Лиари неохотно привела меня к комнатам Джассина, и я решительно шагнула вперед. Дверь открылась от легчайшего прикосновения.
Войдя, я увидела изящную спину брата. Он сидел на кровати, обнаженный по пояс, бледный, как луна. В его руках была рубашка. Полагаю, одна из тех, что носил Джассин.
Он наверняка услышал, как я вошла, но ничего не сказал. Я не могла заставить себя подойти ближе.
– Мне жаль, – сказала я. Это было правдой. Мне жаль, что ему больно. И что я стала причиной этой боли.
Деймон молчал. Глядя на его хрупкую фигурку в огромной пустой кровати, с трудом можно было поверить, что ему слегка за двадцать. Сейчас он походил на мальчика, написавшего сестре записку и сбежавшего в сад в полночь. Я напряглась, пытаясь перешагнуть невидимую линию, разделяющую нас, но в этот момент Деймон поднялся.
– Даю тебе клятву, – сказал он, стоя ко мне лицом, но не отрывая взгляда от рубашки. Его голос звучал глухо, а глаза были тусклыми. – До конца нашей жизни я буду тебя ненавидеть.
Я не удивилась. Но все равно кто-то будто запустил холодную руку мне в грудь. Вервольф зарычал, будто почувствовал. Я бездумно положила руку ему на спину. Рычание немедленно прекратилось. Напряглась, но не последовало ни вкусов, ни образов. «Интересно», – подумала я и вновь посмотрела на брата.
– Деймон, прошу, я не хотела…
– Уходи.
