Проигнорировав вопрос и вежливо пройдя мимо предложенного места, Рикер уселся рядом с отцом на другой стороне стола. Теперь, когда позиции были четко обозначены, Рикер видел, как агент мысленно отступает, пересматривая свою тактику.
Отец почти улыбнулся. Почти.
Улыбка Аргуса показалась Рикеру немного натянутой.
– Если вы думаете, что я здесь из-за сегодняшнего инцидента на детской площадке, – произнес он, – то вы ошибаетесь. – Ожидая хоть малейшего интереса со стороны собеседников, Аргус теребил запонку. Отец Рикера терпеливо постукивал костяшками пальцев по столу. – Я расследую убийство агента ФБР Тимоти Кида, – наконец выпалил он. – Джоанна имеет отношение к этому делу. Хотя вы, наверное, уже знаете об этом.
– Я не знаю подробностей ее жизни, – покачал головой Рикер. – Дама очень скрытная. Так, значит, она пришила федерала, да? – спросил он более легким тоном и повернулся к отцу, чтобы не упустить его улыбку.
И Рикер действительно выпрямился – привычка, выработанная еще с детства, когда каждый день за столом ему делали замечания по поводу его осанки. За долгие годы он научился понимать каждый взгляд, брошенный в его сторону отцом. Уже с более серьезным видом Рикер повернулся к человеку из ФБР.
– Чего вы хотите? – спросил он.
– Немного вашего времени, – Аргус откинулся на красную кожаную спинку сиденья. – Позвольте, я расскажу вам об этом убитом агенте, хороший парень был. Но только между нами, ладно? – Он помедлил, блеснув улыбкой. Как будто он все еще пытался установить доверительные отношения. – Тимми всегда казался мне немного странным, но под конец у него определенно снесло крышу. Но думаю, он бы вам понравился. Отличным был следователем, лучше всех, наверное.
Постепенно Рикер узнал, что у покойного Тимоти Кида было чрезвычайно тонкое чутье, он мог определить, виновен человек или нет; за произнесенными словами постоянно чувствовал недосказанность, находил логические связи в кажущейся сумятице и скрытых мыслях других людей. В последние несколько недель до смерти Кид был подвержен психозу, или паранойе, подозревал всех и вся.
– Ах, Тимми, – произнес агент Аргус, – ненормальный идиот. Предупреждения об опасности он угадывал в воздухе. И был очень ловок, сукин сын, ловко скрывал от нас симптомы паранойи. Психиатрическую проверку прошел запросто. Но потом его рапорты стали немного походить на фантастические рассказы. Его начальник не докладывал об этом: не хотел потерять отличного сотрудника, отдав его на растерзание психиатрам. Что ж, пришлось уволить начальника за некомпетентность, а потом мы попробовали помочь Тимми с его… проблемой. Если бы только мы узнали раньше, возможно, он был бы сейчас жив.
Рикер понял, что рассказ о таких очевидных промахах, допущенных ФБР, должен был, по мнению Аргуса, их сблизить, как полицейского с полицейским, так сказать. Но Рикер слишком ценил в себе мужское начало, чтобы испытывать симпатию к человеку с такой прической.
После этих откровенных речей авторитет Аргуса в глазах отца совсем упал. Теперь старик смотрел на него с откровенным презрением, как на человека, не имеющего никаких принципов. Выносить сор из избы – недостойное занятие для служителя закона, в этом отец Рикера был твердо убежден.
– В общем, – произнес агент, – мы подыскали для Тимми психиатра с интеллектуальным уровнем выше, чем у него самого, чтобы он не смог ничего больше скрыть. Доктор Джоанна Аполло считалась лучшим и самым высокооплачиваемым психиатром в Чикаго, а теперь она вдруг стала уборщицей на местах преступлений, – Аргус самодовольно хмыкнул. – Да уж, это должно показаться вам интересным. Она назвала Тима одаренным параноиком; разумеется, уже
– И вы хотите, чтобы я за ней шпионил, – заключил Рикер, выжидающе глядя на Аргуса. Такое предложение было вполне предсказуемым.
– Да перестаньте, – Аргус махнул рукой. – Мне просто нужна ваша помощь. Тим, конечно, непревзойденный полицейский, но вы и сами были неплохим копом. Я читал отзывы о вас в специальном криминалистическом отделе. Вы отлично работали. Просто стыдно списывать такие таланты. Вы нужны ФБР в этом деле, – он заискивающе улыбнулся, как мужчина мужчине. – Я, конечно, не прошу вас лечь в постель с горбуньей.
Рикер сжал кулаки – предупреждение, что Аргус перешел черту и может потерять остатки расположения.
Улыбка агента мгновенно исчезла. Он замолчал, видимо, почувствовав перемену настроения.
– Я хочу, чтобы вы поняли, – уже более серьезным тоном начал он, – маньяк затеял игру, которая плачевно закончилась для Тимми. Он может захотеть сыграть с вами, и уверяю вас, счет будет не в вашу пользу, вы можете откинуть копыта.
