Присяжные обречены полностью

Рикер кивнул, отлично все понимая. Агент хотел выставить его трусом в глазах отца, посмей он отклонить предложение. Аргус совершенно точно был безнадежен в своих суждениях о людях. Отец сидел молча, напряженно сжимая и разжимая кулаки. В одном сейчас их мнения совпадали: врезать бы этому придурку да по первое число.

– А что касается убитого бродяги, – сказал Аргус, – того, что нашли сегодня утром. Я так понял, что у Джоанны были с ним постоянные стычки. И хотя она могла выбрать себе другой маршрут и благополучно обойти бродягу, она этого не делала. Должно быть, это показалось вам любопытным. Тогда вы раскопали ее досье и нашли похожее убийство, убийство Тимоти Кида, правильно?

Снова предположения или тонкий намек на работу Кэти Мэллори?

– Сегодня утром, – произнес агент Аргус, словно угадав его мысли, – нашу базу данных пытались взломать дважды, из разных мест. Сначала это был детектив Флинн, главный по делу об убийстве бродяги, но у него ничего не вышло, он использовал вымышленное имя Джоанны, и это привело к панике в ФБР. А вот второй раз взломщик не использовал ни ее вымышленного имени, ни даже пароля. Этот хакер просто проник в базу данных и узнал все, что было нужно. Отличная работа, Рикер. Я впечатлен. Наверное, вы проделали это в своей старой квартире, в СоХо; очень удобно – за пустым столом с компьютером.

Теперь стало очевидно, что Аргус и не думал выходить на след Мэллори, которая вообще редко оставляла следы. Для своих утренних рейдов она никогда не использовала компьютер в участке. Бедняга Аргус и не догадывался, сколько раз в неделю Мэллори копалась в их базе данных.

– Ну да, это был я, – пожал плечами новоиспеченный компьютерный гений Рикер. – Один ноль в вашу пользу, Аргус, – произнес он и повернулся к отцу посмотреть на его реакцию. Тот явно одобрительно отнесся к этому незаконному взлому, означавшему, что его сын все еще рассуждает как полицейский.

Постучав по столу, Аргус попытался снова привлечь внимание Рикера.

– Так вы поняли, Рикер? Три раза в неделю Джоанна сталкивается с этим бездомным идиотом на улице, пытается избежать ударов, привыкая к тому, что на нее нападают. И зачем? Потому что она не знает, когда убийца нашего агента придет за ней. Тим не знал. А вчера вечером бродяга снова поджидал ее на тротуаре, раскидал какую-то дрянь на асфальте, и Джоанна поскользнулась.

Ни в каких свидетельских показаниях об этом не говорилось. Если бы детектив Флинн был в курсе, он непременно упомянул бы об этом во время допроса на площадке. Рикер знал его тактику: открыто высказывать все подозреваемому, ни на минуту не ослабляя нажима. Тогда как Аргус узнал о падении Джоанны? Следил за ней, используя в качестве наживки для серийного убийцы? Аргус еще ни словом не обмолвился о Косаре. Это тоже было любопытно.

– Значит, вы подозреваете кого-то из пациентов доктора? – поинтересовался Рикер. – И думаете, что он хочет убить Джо до того, как она скажет его имя? – это могло быть очевидной причиной, почему ФБР следит за ней.

Марвин Аргус улыбнулся, словно говоря: «Теперь ты улавливаешь суть». И по этой улыбке Рикер понял, что все как раз наоборот – его провели.

– Значит так, – Аргус легонько хлопнул по столу ладонью, – нам нужен свой парень, кому бы Джоанна полностью доверяла. Если вы с ней действительно в дружеских отношениях, она может нечаянно проговориться, сказать что-нибудь важное.

«Осведомитель – низшее существо на земле» – говорил взгляд отца. Старик ждал ответа. Сможет ли его сын опуститься до этого, превратиться из первоклассного детектива в шестерку?

– Это ради ее же блага, – произнес Аргус. – Доктор Аполло покинула программу по защите свидетелей.

– Вот где вы облажались, – сказал Рикер. – Убийца следит за вами, пока вы следите за ней. Бьюсь об заклад, он потешается над вами каждый день. Только зря потратили время на слежку за ней. Так его не поймать.

– Никакой слежки за Джоанной не было. Мы даже не знали, где она, пока кто-то не взломал базу данных.

– Да ладно, Аргус. Сами только что сказали, что федералы следили за ней вечером накануне убийства Зайца, – Рикер надеялся, что агенту долго придется ломать голову над тем, где именно он допустил промах.

Поднявшись из-за стола, Рикер кивнул отцу, который не переносил любого проявления семейных чувств, в том числе эмоциональные приветствия и прощания. Потом он повернулся к агенту ФБР:

– Поищите кого-нибудь другого, здесь я вам не помощник.

Уже у дверей Рикер обернулся и увидел, как по лицу старика скользнула тень улыбки – наконец-то.