Присяжные обречены полностью

Джоанна вошла в ванную и достала коробку с транквилизаторами для животных. Она не любила давать Гаму успокоительные, но сегодня сжалилась над ним. Когда придет горничная, Гам, полусонный, будет мирно лежать в своей корзине, ей не придется отстреливаться от него водяным пистолетом. Открыв капсулу, Джоанна вылила половину в кошачью миску с водой.

Затем, на случай, если Марвину Аргусу вздумается вернуться с еще одним ордером на обыск, Джоанна отперла шкаф и достала пачку писем, которую свернула и положила в карман джинсовой куртки. Перед тем как уйти, она сосчитала бутылки вина – нервная привычка, достойная Тимоти Кида.

Мэллори поправляла листки, небрежно приколотые Рикером к стене. Каждая бумажка висела теперь совершенно прямо. Взглянув на проделанную ею работу еще раз, Чарльз отметил про себя, что у Мэллори было удивительное чувство симметрии.

– Так, значит, ты был тут с Рикером, – произнесла Мэллори. – Заметил какие-нибудь изменения? Что-нибудь странное?

– Нет, все как обычно. Нервного тика нет, не вздрагивает от каждого шума. Но он стал хлопать дверьми, очень не похоже на него. Это началось у него с тех пор, как…

– Он злится.

– Нет, – возразил Чарльз. – Он показался мне вполне миролюбивым.

– Он злится на меня, – Мэллори неопределенно покачала головой, словно говоря, что не знает почему, но это так.

Чарльз понял ее ход мыслей. Мэллори убеждала себя, что он злится, объясняя этой злобой затворничество Рикера с тех пор, как его выписали из больницы.

– Ну возможно, он злится не на тебя, наверняка, ничего личного, – Чарльз вовремя спохватился: Мэллори не любила, когда ее слова подвергали сомнению. Она скрестила на груди руки, и взгляд ее прищуренных глаз напомнил ему, что она всегда права.

– И почему я не направил его к психиатру, – сказал Чарльз. – Терапия – вот что ему нужно.

– Целыми днями выговариваться психиатрам? Времени на это у меня нет, – она поправилась, – у Рикера нет на это времени. Его квартира превратилась в помойную яму. Миссис Ортега говорит: это безнадежный случай.

– Ну это потому, что она не видела его старую квартиру в Бруклине. Уверен, хуже, чем там, быть не может. – Черт, Чарльз сделал еще одну ошибку, подобрал логическое объяснение, которое расходилось с ее выводами. Он отвел глаза в сторону, чтобы не видеть ее испепеляющего взгляда.

– Здесь все гораздо хуже, – повторила Мэллори. – Так, значит, ты еще не заходил к нему?

– Нет, – его и не приглашали. Только сейчас Чарльз понял, что Мэллори частенько бывала у Рикера и явно без приглашения. Она легко справлялась с замками, ей привычно было вламываться, вторгаться. Мэллори не понимала, что Рикеру именно сейчас нужно было уединение, безопасность. Как втолковать ей это? Попытаться вызвать сочувствие? Бесполезно, она была начисто лишена его.

– С рефлексами у него все в порядке, – произнесла она. – Как считаешь?

– Я не заметил никаких физических нарушений, – Чарльз на одном дыхании перечислил все признаки, которые отметил про себя, незаметно наблюдая за Рикером. – Моторика, движение глаз, речь, логический ход мысли – все в порядке. – Чарльз знал, что Мэллори досадовала на отсутствие технического пособия по восстановлению Рикера.

– Тогда надо опасаться психиатрической аттестации?

– Поэтому я и говорю, что его нужно сводить к психиатру. Чем раньше мы начнем лечение…

– Нет времени, – раздраженно перебила Мэллори: она не любила повторять. – Они собираются урезать бюджет, поэтому комиссар Билз сокращает штат. У этого ублюдка душонка бухгалтера, он с радостью отделается от старшего детектива, тем более с таким окладом, как у Рикера, – она повернулась к монитору и снова заговорила об игре. – Доктор Аполло видела два места преступления. Агент Кид делился с ней всей информацией.

Чарльз понял, к чему она клонит.

– Подумай, может, делать из нее подозреваемую ошибочно? Ты говоришь, что Рикер нанял ее три месяца назад. Именно тогда он снова начал бриться и подстригся впервые после выхода из больницы – все совпадает. А что, если эта женщина действительно ему дорога?

В глазах Мэллори было написано глубокое удовлетворение.

– Значит, все так и есть. И ты знала об этом. – Ну конечно, знала, и о чем он только думал? Доктор Аполло была заложницей Мэллори. – Так вот как ты ввязала в это Рикера. Скажи мне, что ты сделала? Выдумала какую-нибудь страшную историю? Что ты сказала ему? Я сам догадаюсь. Что-то вроде «кстати, Рикер, эта женщина, этот лучик света в твоей жалкой никчемной жизни подвергается смертельной опасности. Она может умереть». Так? – Почувствовав вдруг ужасную усталость, Чарльз облокотился о стену. – Но ты забыла упомянуть, что доктор Аполло твоя самая главная подозреваемая? Тогда бы ему пришлось выбирать, верно, Мэллори? И этот выбор мог быть не в твою пользу.

Мэллори повернулась к нему спиной – ей не понравились его слова.

Да, слова были резкими.

Мэллори всегда носила оружие, а Чарльз дорожил своей жизнью, но в этот момент он не задумывался над тем, что делает, схватил ее за плечи и развернул к себе. От удивления Мэллори вытаращила глаза.