– На кого-нибудь нормального? Менее опасного? Вы прекрасно понимаете ее и хотели предостеречь меня. Что ж, спасибо. Я почту за честь иметь такого врага, как Мэллори. Но я думаю, в ее глазах я всего лишь обломок старого механизма, который не вписывается в ее систему.
– Если бы вы знали, кто Косарь…
– Я бы никогда не сказала Мэллори. Зачем портить ее игру? Она вполне в состоянии сама в этом разобраться. Это может показаться странным, но я даже восхищаюсь ей. Она не оправдывается, не берет заложников.
– Берет, – возразил Чарльз. «Мерседес» незаметно тронулся с места. – И это не просто красивое выражение. Она берет заложников. Считайте это… предупреждением.
Рикер смотрел на удаляющиеся огни «мерседеса», пока тот не повернул за угол, на Хьюстон. Он тяжело уселся на ступеньки, чтобы не упасть. Свежий воздух не приносил облегчения. Кажется, еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким уставшим. Джо была права, сегодня от него мало толку. Но Рикер не беспокоился насчет Косаря, ведь рядом с Джо находился великан Чарльз. Конечно, Мэллори в этой ситуации была бы полезней, и Рикер рассчитывал, что она поможет Джо пережить эту ночь. Дама будет спать, когда ее второй часовой приедет в гостиницу, и Рикер искренне надеялся, что Джо поступит благоразумно и запрет Гама, прежде чем кот успеет ее разозлить и испытает на себе ее гнев.
Вот в такие моменты, когда он был на пределе физических и моральных сил, к Рикеру возвращались воспоминания, незваные, холодящие душу. Он закрыл глаза, словно это могло помочь ему выкинуть из головы образ подростка с диким взглядом, сидящего на его окровавленной груди. Юный психопат очень расстроился, обнаружив, что израсходовал все пули и теперь не сможет выстрелить Рикеру в глаз. По утрам, в те короткие мгновения, когда сон еще не отступил перед пробуждением, Рикер чувствовал прикосновение холодного металла к веку и слышал щелчок.
Рикер отбросил голову назад и уставился в небо, мечтая увидеть звезды, но сегодня, как и всегда, небо встретило его черной угрожающей пустотой. Мысли о рае снова сами собой связались с Мексикой и звездными ночами в Чолла-Бэй. Если бы только можно было вернуться туда, в то далекое лето! Наконец Рикер нашел способ избавиться от ночного кошмара. Он вспомнил себя юного, стоящего на пляже под палящим мексиканским солнцем. Этот мальчишка всегда жил в нем, ждал, пока мужчина поймет и вернется в то единственное место, где он был по-настоящему счастлив. Если бы Джо поехала с ним, он мог бы себя спасти. Полицейская пенсия обеспечила бы безбедную жизнь им обоим.
Рикер покачал головой.
У этого мальчишки с гитарой был шанс, но он упустил его, потерял навсегда, когда вернулся домой, в Нью-Йорк. А мужчине, взрослому, седеющему, уж точно суждено было умереть в этом городе. Спасения не было. Рикер подумал, что неплохо было бы пропустить пару стаканчиков, а может и пару десятков. Он поднялся и зашагал к ближайшему бару.
Несколько часов спустя, когда бар уже закрылся, Рикер снова очутился дома. Он поднялся по ступенькам, чувствуя себя совершенно разбитым и надеясь, что остатки виски у него на кухне окончательно его добьют. Бутылка, постель и провал в черную пустоту без сновидений – вот все, что было сейчас нужно.
Выйдя из лифта, Рикер очутился в длинном коридоре. Все было тихо. Он подошел к своей двери и неуклюже начал отпирать замки. В отличие от большинства нью-йоркцев, которые обычно запирали только один из трех замков, Рикер в последнее время запирал все три. Когда он был пьян, процедура открывания двери несколько затягивалась. Испробовав все комбинации ключей и наконец отперев дверь, Рикер ввалился в комнату и начал шарить рукой по стене в поисках выключателя.
Щелчок – света не было.
Кто-то с грохотом захлопнул за ним дверь. Рикер услышал быстрые шаркающие шаги незваного гостя, и вдруг – вспышка и разрыв вылетающей из ствола пули. Четыре выстрела подряд. На этот раз паралича не было, он просто упал на колени, не чувствуя ничего. В глазах потемнело, и Рикер не увидел, как открылась дверь и кто-то исчез в коридоре. Рикер сам закрыл за ним дверь; его тело тяжело повалилось назад, ударилось о деревянный косяк и опустилось на пол. Пыль поднялась в воздух и осела на его открытые глаза.
Рикер не моргнул.
