Итак, он решил обороняться, позволив ей растратить первые резервы, хотя и не думал, что она выдохнется. Стойкость в ней не уступала мастерству.
Они кружили, скрипя гравием, стуча и скрипя мечами. Возможный зритель не смог бы разобраться в причудливом рисунке обманных маневров, выпадов и отражений.
Дассем ни разу не сражался на мечах так долго. Как сказали бы опытные бойцы, почти все дуэли длятся один-два раунда. Превосходство или удачливость быстро показывают себя.
Они имели время ознакомиться с потенциалом и стилем друг друга. Это устранило главнейшую причину быстротечности схваток - непонимание истинных возможностей противника. Суровое обучение избавило обоих от таких обыденных пороков, как самоуверенность, импульсивность и склонность к панике.
Коса продолжала напирать, и он понял, что придется победить честно. Никакая притворная сдача не удовлетворит ее. Тогда он начал отступать быстрее, вдруг изменив стойку и перейдя к атакам. Теперь отходить пришлось ей.
В разгар наступления он резко перешел к иному стилю, еще не показанному ей: грубой и напористой технике Южной конфедерации. Да, ее удалось удивить - на миг. Но и мгновения оказалось достаточно, пробы провести клинком по предплечью. Она отскочила и замерла, тяжело дыша всей грудью. Подняла деревянный меч к маске, признавая поражение. Резко сунула клинок в петлю за спиной. Оба понимали: в дальнейшем поединке такая рана, пусть не смертельная, серьезно повышала шансы Дассема. Схватка окончилась.
Он вложил меч. - Превосходный бой, - начал он, но Коса лишь отвернулась и пошла в сторону, облитая лунным светом. Он хмуро поспешил следом. - Прошу, не огорчайся. Победить должен был один.
Он удивился, видя, что она не сняла маски, даже утирая лицо. - Ты не понимаешь.
- Так объясни.
Она схватилась за перевязь. - Среди моего народа, - сказала женщина хрипло, - я имела высокий ранг среди самых умелых. Теперь придется от него отказаться.
- Потому что проиграла чужаку?
- Потому что проиграла.
- А. - Он некоторое время шел молча. Ночной ветер стал холодным, он наслаждался тем, как воздух гладит потное лицо и освежает мокрую рубаху. - Не суди себя слишком строго. Нельзя мерить себя по нынешнему поражению.
- О? И почему же?
- Потому что я особенный.
Губы ее насмешливо скривились. Она мельком глянула на молодого человека. - Прости, но это звучит напыщенно.
- Но правдиво. Битва была неравная.
- Почему?
- Потому что я уже мертв.
Она застыла среди травы. Он удивленно замер рядом. Женщина всмотрелась в него и покачала головой: - Теперь ты говоришь как безумец или обманщик.
- Нет, я говорю правду. - Он показал вперед. - Иди со мной, и я расскажу то, о чем не говорил никому.
Она не сдвинулась в места. - И что это за история?
- О моей юности.
Она опустила ладонь на эфес деревянного меча и окинула взором пустынные шуршащие травы. Полночь еще не наступила. Коса резко выдохнула и пошла дальше. - если так нужно.
- Я рожден в саванне Даль Хона. Никогда не знал отца. Наша деревня стояла в районе сухих пещер, бездонных колодцев и ущелий. Мы, дети, уходили туда, чтобы играть в грабителей, пиратов и поборников. Так начались мои скитания.
Однажды мы заигрались среди пыльных расселин и оврагов. Тьма спустилась быстро, как бывает на экваторе. Поняв, как безрассудство вовлекло нас в беду, мы бросились к деревне. Я, самый молодой, оказался позади всех. И услышал клич охотящегося леопарда ближе, нежели когда-либо раньше.
Разумеется, мы завопили и помчались в слепом ужасе. Хищники каждую ночь обходили границы деревни, и у каждого был кузен или сосед, сожранный ими.
Коса вынула меч и начала сшибать высокую траву. - Не говори, что тебя съел леопард.
- Нет. Случилось кое-что более странное. Во тьме и панике я упал в один из природных колодцев, что усеивали склон холма. Упал вниз головой и ударился. - Он смотрел в звездное небо, хмурясь воспоминанию. - Встал - голова кружилась от удара - и побрел по полным тумана пещерам и тоннелям. Не знаю, долго ли я блуждал. Помню лишь, что упал, поддавшись боли, усталости или даже голоду.
Он глянул на Косу, ожидая недоверчивого комментария, но та молчала, удовлетворенная ролью слушателя. Он продолжил: - Очнулся от света костерка, и был я не один. Кто-то сидел напротив, за огнем. Сначала я решил, что это истощенный человек, но потом понял, что передо мной давно высохший труп, вероятно, другая жертва провалов. Он сказал: если я хочу выбраться и вернуться к семье, нужно побороть его - и бросил мне старый, ржавый крюк-меч.
- И что ты сделал? - сказала Коса, и удивление сделало ее голос ломким.
Дассем засмеялся. - Сначала я побежал! Я искал выхода в каждой пещере. Но выхода не было. Выбраться можно было лишь через него. Тогда я взял старый меч и напал на него.
- И что? - выдохнула Коса.
