Пристань Мертвого Дома полностью

Келланвед вывел их из Тени. Танцор обрадовался, снова оказавшись в Доме. "По крайней мере, никаких сюрпризов!" Стряхнув пыль с брюк и куртки, он первым пошел к выходу. Как обычно, бронированный гигант прохлаждался в алькове. Дассем замедлил шаги, видя, что его подруга пропала.

— Как я и говорил, — пробормотал в тишине Келланвед, — Дом перенес ее куда-то.

— Но куда? — сказал меченосец спокойным голосом, хотя Танцор видел его напряжение по сжатым кулакам.

Келланвед чуть пошевелил плечами. — Куда-то, где не так… людно.

Танцор фыркнул: — Согласен. Мы тут ходим взад и вперед, как корабли в большом порту. — Он отворил дверь и пошагал по дорожке. Наступала ночь, над головой уже виднелись звезды. Дассем шел последним.

Свистел ветер, с востока приближался какой-то шквал. Странно, ведь бури обыкновенно приходят здесь с юга. Еще страннее, ночь ожидалась ясная, ни облачка в темнеющем небе.

Танцор посмотрел в сторону берега и удивленно застыл. Там лежал чертовски большой военный корабль, практически заблокировавший гавань. Паруса опущены, но они явно были темно-голубого оттенка.

— Напанский корабль, — сказал Дассем.

Танцор посмотрел на небо. — Вижу. Но что ему нужно?

Келланвед отчаянно всплеснул руками: — Ради любви Опоннов! Я отлучился на миг, и все уже катится в Бездну!

— Остров охвачен бурей, — вставил Танцор.

Келланвед щурился на восток, хотя было почти темно. Седеющие неопрятные брови взлетели, он подпрыгнул, будто встав на цыпочки. — О боги…

— Что боги? — Танцор узнал этот тон.

Маг замахал на них с Дассемом. — Идите и помогите друзьям. Я буду занят.

— Занят чем?

Недоросток гнал их прочь. — Скорее. Бегом!

Танцору вовсе не хотелось уходить. А вот Дассем уже спешил к "Смешку".

Яростные ветра ударили по ним, по берегу и всему городу. Они напомнили Танцору пылевые бури, часто охватывающие Сетийские равнины. Он закрыл лицо пальцами, но в глазах уже жгло, на зубах скрипело. Келланвед встал на середине улицы, раскинув руки и будто призывая вихри.

Танцор сделал шаг назад.

Небеса разверзлись, ослепляюще-белый взрыв вдавил их в стену. Танцор ошеломленно озирался. — Келланвед?..

На мостовой осталась лишь дымящаяся дыра. Камни лежали грудами, иные раскалились докрасна, шипя и брызгая искрами. "Всевозможные боги… он не мог… это же не…" Танцор моргнул, заставил себя отвернуться и помчался к бару.

"Смешок" был готов к осаде. Наемники Угрюмой закрывали фасад бочонками и тачками. Внутри шел спор.

Даджек и его молодой помощник Джек стояли в круге сердитых напанов. Джек растопырил пальцы, умоляя: — Прошу, одумайтесь.

— Хотя бы послушайте его, — вставил Даджек.

Видя Танцора, Угрюмая нетерпеливо махнула рукой, указывая на морпехов. — Прикажи им остаться.

Дассем, видел Танцор, стоял в стороне и слушал.

— В чем дело? — спросил ассасин Даджека.

Угрюмая шевелила челюстью, будто проглатывая гнев. — Нет времени спорить, — рявкнула она.

— Мы ошибаемся, окапываясь здесь, — сказал Джек. — Нет путей отступления.

Даджек кивнул.

— Так чего бы хотел ты?

Джек указал на выход. — Мосты, вот настоящие узкие места города на болотах. На южном канале их всего три. Забаррикадируем, и сможем продержаться. Если они прорвутся по одному, мы уйдем по второму и так далее.

Танцор поднял руку, останавливая град возражений. — О каком числе солдат мы говорим?

— Мы говорим о сотне отборных морпехов, — сказал Зубоскал. — Они уже построились. Нужно действовать.

— Одна сотня? — вдруг заговорил Дассем. Танцор вздрогнул, почти забыв о дальхонезце.

— Более или менее, — удивленно отозвался Зубоскал.

— Какой из мостов самый узкий?

Джек нахмурился: — Тот, что дальше от берега. А что?

Меченосец уже шагал к двери. — Держите два других, пусть напаны идут на мой. Буду ждать.

Он вышел прежде, чем Танцор смог возразить. Даджек глядел на Джека, тот на него. Угрюмая взмахнула руками: — Кто этот безумец, во имя Бездны?

— Ты не поверишь, даже если скажу, — ответил Танцор.

Картерон сунул голову в дверь, чуть не падая под порывами ураганного ветра. — Остаемся или идем? Нужно решить сейчас же!

Танцор махнул рукой, веля всем уходить. — Берите телеги, грузите ящики. Баррикадируем мосты.

Ослепительная вспышка заставила их ослепнуть. Над головами зарокотал гром.

— Молния, — сказал Токарас, едва замолкли отзвуки.

— Это была не молния, — возразил Танцор.

Проводив в путь почти всех сородичей — и еще человек тридцать местных наемников — Картерон снова нырнул в "Смешок", закрыв дверь. Снаружи бушевал ветер. В баре оставались Зубоскал, Хаул, Прощай и Угрюмая, разозленная как никогда. — Будешь помогать, или мне встать на страже двери?

Женщина выбросила руку, указывая. — Иди! Ты нужен там. Нас слишком мало, чтобы отсиживаться здесь.

— Тебя это не касается, — сказал он решительно. — Тебя не должны видеть.

— Я могу драться! — почти взвизгнула она, топнув ногой.

Картерон потер давно обросший подбородок. — Надеюсь, не придется, — отвечал он. — Ибо это будет значить, что все мы мертвы.