— Ну, никто не знает в точности. Она подавляет магию. Высасывает.
Костлявый седовласый старик, который клал камни в корзину, выпрямился и подошел ближе. — Подумай о воде, — начал он.
Танцор пошевелил молот, подумал о сухом горле. — Лучше не надо.
Старик снисходительно улыбнулся: — Вода течет свободно, да? Но, замерзая, держит форму. Понятно? Кое-кто думает, что руда замораживает магию. Или металл. Расплавленный, он течет. Потом застывает. Отатарал охлаждает магию.
— Спасибо за лекцию, Эфен, — закатил глаза Хохолок.
Эфен лишь воздел седую бровь. — Уверяю, здесь бескрайнее поле для исследований.
Хохолок махнул ему рукой. — Ну, не имею ни малейшего сомнения.
Старик поднял корзину и удалился. Хохолок презрительно бросил вслед: — Ученые!
Танцор взялся за молот. Сделав несколько ударов, спросил: — Что же это за место?
Коренастый маг пожал плечами: — Доходное. В частных руках.
— Не тюрьма?
Маг смерил его взглядом. — Не совсем. Фаларийские пираты, что здесь заправляют, берут деньги за то, чтобы кое-кого убрать с глаз.
— Вроде ученых и нарушителей спокойствия?
Улыбка мага была широкой, как у лягушки. — Ага. Вроде того. Чтобы забрать меня, понадобились двое фалах" дов и один поборник Святого Города. Только в таком месте можно спрятать людей вроде меня.
— Магов. Тюрьма для магов.
— И политиков, и воров. Но не для хитрых уток вроде тебя.
Танцор снова принялся измельчать породу. — Вроде меня?
Хохолок оскалился, показав гнилые зубы. — Я за тобой присматривал. Это место тебя не удержит. Не по тебе создано. Полагаю, дружок твой долго не протянет… и тогда ты сделаешь ноги.
— Да ну?
— И заберешь меня с собой.
— С чего бы?
— Ты же хочешь выбраться с острова, а? — Маг огляделся, убеждаясь, что они в одиночестве. — Я знаю, где спрятаны лодки.
Танцор разочарованно потряс головой. — Здесь нет своих лодок. Лодки снабжения привозят еду и воду, увозят руду. И всё.
— Так говорит стража. Но я тут уже давно и кое-что слышал.
Танцор вернулся к измельчению камней. — Например? — спросил он между ударами.
— Острова вообще-то принадлежат вольным племенам. Прямо сейчас их требуют вернуть досийцы. Если какой-то из фалах" дов сцепится с Досин Пали, здесь все наизнанку вывернут. Вот почему стражники припрятали лодки.
— Ладно. Но почему ты не ушел?
— Не получается. Не умею лазать по стенам, не слажу и с одним стражником. Но ты… — он улыбнулся лягушачьим ртом и подмигнул, — в тебе есть нечто особенное. Я точно знаю.
Танцор молчал. Продолжал молотить камни, хотя ладони уже пылали огнем. — Я не уйду без партнера.
Хохолок весело кивнул. — Буду ждать. Уже недолго осталось.
Остаток дня Танцор трудился в молчании. Когда вечерний звон возвестил перемену, он вернулся наверх, сдал инструмент и получил новый жетон — на ужин.
Ел он в своей нише. Плечи и руки содрогались, их едва можно было поднять ко рту. Масло с каши он сохранил для Келланведа, протолкнул в губы, не ведая, глотает парень или нет. В сумраке ему казалось, что тело мага стало полупрозрачным, будто образ или тень плоти. Прищурившись, он протянул руку и ощутил грубую ткань рубахи. Покачал головой, шлепнувшись на приступок, дабы обрести беспамятный сон голодных и переутомленных.
Пробудил его стук кулака по камню. Танцор поднял голову. — А?
— Привет. Это я, Эфен. Могу войти?
Танцор спустил ноги. Было темно, пустыня за ночь промерзла; он туго натянул на плечи единственное одеяло. — Входи.
Полог откинулся, вошел тот дряхлый старик. — Прости за вторжение. Удивишься, если я попрошу дозволения осмотреть твоего друга?
Танцор не видел препятствий. — Давай. Но ты знаешь, на что смотреть?
— Поистине да. Я из таноанцев. Странник Духа. Тебе это о чем-либо говорит?
Танцор пожал плечами. — Нет.
Сухая улыбка тронула губы старца. — Спасибо. Ты лекарство от тщеславия. И правильно. Вам всем нет причин помнить имя Танно и понимать, что оно означает.
Он поглядел на Келланведа; Танцор заметил, как переменилось выражение лица — брови взлетели от удивления, старик отпрянул и поднял руку, словно защищаясь. В желтушных воспаленных глазах Танцор читал восторг. — Прошу, скажи… каковы были обстоятельства вашего, гмм… явления здесь?
Танцор рассказал.
Эфен кивнул. — Так. А его садок — Рашан, правильно понимаю?
— Нет. Меанас.
Таноанец был искренне поражен, не сразу обретя дар речи. — Разбитое Королевство. Весьма необычно. Итак, он провел тебя сквозь Тень.
Танцор подумал и покачал головой: — Не совсем. Мы прошли через врата Тени в…
Странник Духа что-то прошипел и сел на уступ ниши. —
Танцор пожал плечами. — Там было темно и безжизненно. Поля пепла — как будто там пронесся огненный шторм, испепелив всё и вся.
