Они достигли лестницы. Геффен встал, уперев руки в бока, загородив путь какому-то белобородому старцу в ветхих штанах, с удочкой. Через миг Крыша узнала старого мага, отказавшегося работать на них.
— Что ты тут делал? — рявкнул Геффен.
Старик помахал удочкой, не отрывая взора от приезжего. — Рыбку ловил, — сказал он.
— Не поздновато ли?
— Так заранее не поймешь.
Геффен махнул рукой. Старик прошел мимо, крутя головой, будто не мог оторваться от гостя. Тот по-прежнему ухмылялся — понимающе, намекая на некие темные тайны, ведомые лишь им двоим.
Они направились к игровому дому и таверне Геффена. Башмаки Крыши стучали по мостовой, как и ранее, по доскам причала — а вот темные туфли приезжего, казалось, вовсе не издают звуков.
— Ваше послание содержало имя:
— Да, это его имя, — ответил Геффен. — А что?
— Хорошо.
Крыша подняла бровь, глядя на хозяина.
Геффен кашлянул. Выглядел он неуверенным. — Можете поселиться у меня. Это для вас, э… приемлемо?
— Разумеется, — сказал гость таким великодушным тоном, будто делал одолжение.
Крыша сжала зубы так сильно, что ощутила боль. — А как сами изволите прозываться? — бросила она довольно наглым тоном.
— Ков, — улыбнулся он снова. — Можете называть меня Ковом.
Крыша фыркнула, глядя в обложенное тучами небо.
"Закрученный" скользил по смазанным жиром бревнам; скрип дерева о дерево заставлял Картерона содрогаться. Судно вошло в воду гавани, взметнув столь большую тучу брызг, так что ему пришлось смахивать капли с лица. И все же на губах играла улыбка удовлетворения — пока в бок не вонзился острый локоть.
Он сверкнул глазами на брата, а тот ухмыльнулся и указал пальцем: — Видал? Ну разве он не милашка?
— Милашка? Ты называл корабль худшей развалюхой.
— Чевоо? Я никогда не говорил такого! — Арко снова показал на качающийся, черный от смолы корпус. — Он наведет на всех Худов страх, вот увидишь.
— Это наверняка, — мрачно сказал Картерон.
Корабль вовсе не казался ему наводящим страх. Плохо ухоженным — это точно. Но вот его репутация успела расползтись по моряцким тавернам и барам всех островов к югу от Квон Тали. Рассказы об упавших за борт, о негаданных бурях и вечных неудачах. Последнее было самым важным: мужчины и женщины моря суеверны, невезения сторонятся, словно заразы. Не сказать, что он поддался суевериям… но уже успел купить зачарованные Неррузе бусы и намотать на шею.
Неумеха подошла, засунув пальцы под мышки, и кивнула им. — Рекруты, Сухарь.
Картерон показал брату на корабль — работай, мол — и пошел вслед Неумехе. Их ждал строй из пяти мужчин и трех женщин. Разумеется, ни одного напана. Первого он узнал сразу — грузный морпех с "Жадины", Даджек — и поманил к себе, засмеявшись. — Чего ты тут забыл, дружище?
Даджек несколько удивленно пожал ему руку. — Хесс оказался тупым выскочкой, не способным управиться с детским суденышком в ванне. Едва услышал, что ты капитанишь на "Закруте", списался от Хесса.
— Ну, тебе тут более чем рады. — Картерон обернулся к первой из женщин. — А ты кто?
— Осень.
Картерон всмотрелся в стройную женщину — скорее девушку. Оглядел с ног до головы. — Матрос?
— Так точно, сэр.
— Бывала в деле?
— Так точно, сэр!
Картерон усомнился, но решил быть терпимым. — Откуда тебя принесло?
— Из Пурджа.
— У Обманщика туговато с людьми — почему не записалась к нему?
Даджек всунулся: — Она подралась с одним из офицеров Обманщика. Вот так, разбила стул о голову за шалости руками.
— А. Чудно. — Картерон перешел к третьему рекруту, женщине, куда выше и старше Осени, сплошные шрамы на лице. — Имя?
— Слава.
— Слава… Славно. — Он знал, это не настоящее имя. И не удивлялся. Почти все в их деле берут новые имена. Новое имя, новая жизнь. — Матрос?
Женщина скривила губы так, что стало понятно: эту профессию она не особо уважает. — Нет, сэр. Скорее боец.
Он кивнул. — Отлично.
Следующий явно был опытным моряком. Просмоленные брюки и куртка, густой загар, загрубелые босые ноги. — Имя?
— Торбал, сэр.
— Ты почему не записался?
Губы скривились, моряк презрительно сплюнул. — Не оценил, как Обманщик распределяет звания… сэр.
Картерон кивнул. — Понимаю. — Дальше была женщина, точная копия Торбала. — Имя?
— Клена, сэр.
— Твоя история?
— Я с Торбалом, сэр.
Картерон снова кивнул. Следующим был костлявый паренек, совсем дитя. — Тебя как звать?
— Ортен.
— Слишком ты молод, сынок.
Юноша сжал кулачки. — Возьмите меня, сэр!
— Почему?
— Два года назад ублюдки Гефа забили моего брата. Так и не пришел в разум. Едва свое имя помнит. У мамы разорвалось сердце. Возьмите меня, сэр!
— Ладно, парень. — Он подошел к другому рекруту, седовласому ветерану. — Имя?
— Бренден, сэр.
— Тебе бы в землю, не в море. Будешь возражать?
Дряхлый моряк улыбнулся, показав четыре желтых, стесанных зуба. — Я "Закрученного" знаю с детства. Вместе пережили долгие годы, вместе поседели, так сказать.
