Пристань Мертвого Дома полностью

— Просто иди. Мы не можем… — Танцор замолчал, ибо становилось ясным — обломок летит по странной траектории, прямо на рваный контур крепости. Он качался, словно тварь внутри старалась исправить курс, но без особого успеха.

— Похоже… — сказал Келланвед и тоже замолк.

Обломок врезался в стену, разлетаясь на камни и кирпичи; Танцору показалось, он видит и падающее тело рептилии. Через пропасть донесся нечеловеческий писк и стон.

— Проклятие, — бросил Келланвед. — Я хотел изучить эту летучую штуку с первого посещения Тени.

Танцор решил, что не время комментировать присущий приятелю недостаток сочувствия; он лишь толкнул его вперед, к подножию серо-серебряной завесы.

Раздался новый раздирающий слух рев. Танцор вздрогнул, поняв, что псов уже два. Пробежал мимо Келланведа, скача по неровно набросанным камням. — Разведаю!

Он уже был около барьера — остававшегося непроницаемым для взора даже на близком расстоянии — когда что-то ударило в спину. Он развернулся, хлестнув клинками. У ног лежала трость Келланведа. Сам маг пыхтел и подпрыгивал, махая руками и беззвучно открывая рот.

— Нет времени! — зарычал Танцор и обернулся к барьеру.

— Стой! — взорвался воплем Келланвед, согнувшись и пыхтя. — Стой!

— Я только загляну.

Маг дико замахал руками. — Нет… не нужно.

— Что? Что там такое?

Келланвед схватил его за плечо — скорее чтобы встать, нежели чтобы удержать. — Серый, — пыхтел он. — Мерцание. Не барьер… а край.

— Да. Край иного Королевства.

Маг тряс морщинистой облыселой головой. — Нет. Там ничто. Хаос.

Алчный вой заставил Танцора дернуть головой, глядя на север. "Учуяли свежий запах". — О чем ты? Можно идти или нет?

— Идти некуда, — ответил маг. Танцор разочарованно зарычал. — Этот фрагмент Эмурланна поглощен Хаосом. Пожран. Сглодан. — Он указал на мерцающий, медленно колышущийся барьер. — Это край пустоты между мирами.

Танцор взмахнул руками. — Тогда перемещай нас. Поскорее.

Морщинистый друг прижал палец к губам. Задумался. — Могут быть помехи в такой близости от Хаоса. Небезопасные.

— Хорошо. — Танцор сунул ему трость в руки, взял за воротник и повел к куче мусора. — Начинай здесь.

Келланвед извивался, пытаясь освободиться. — Это поношение высокого искусства тавматургии, так и знай!

— Попасть в глотку пса ничуть не возвышенней.

Темные, мелкие, как у хорька, глазки приятеля метались. — Ну… ты можешь быть прав. Начинаю.

— Давай! "Если мы выберемся, я поверю в чудо". Танцор сообразил, что говорит так уже в третий или четвертый раз.

Ларс Индрифт всегда считал себя невезучим; он никогда не преуспевал, против него были все. Не его вина, что треклятая девчонка встала и добрела до города, и обвинила его! Откуда он мог знать, что она жива? Он так тщательно ее душил!

Разумеется, никто не поверил его версии. Чертовски несправедливо!

Но было это раньше.

Теперь он понимал: прежняя жизнь была как танец среди сиреней и бабочек. — Бабочек, — громко прошептал он, сидя в пустом брюхе "Бури", и захихикал, и зажал рот рукой. Огляделся и поднес сокровище к глазам. Сдул кишащих клопов и тараканов, откусил от лежавшего сверху остатка галеты — затем положил всё в гнилую тряпку, пряча в привычное место, за ящиками с плесневелой одеждой.

Встал с колен и чуть не упал, накатила темнота — он еле удержался, схватившись за бревно. "Давно ничего хорошего не ел". Он снова захихикал и пошел на палубу.

"Впереди лишь новая пустота морей".

Он вылез под ясное, усыпанное гвоздями звезд небо. Огляделся, хотя зрение тоже его подводило. Обнаружил мучителя на носу корабля. Демон в обличье человека, Каллор стоял, как всегда, в кольчуге, заложив руки за спину, и созерцал звезды. Слабый ветер гладил космы серо-стальных волос и бороду.

Бешеный позыв броситься и столкнуть этого человека за борт обуял Ларса, но он лишь заплакал: сил не оставалось даже на дитя малое. Пират подошел к чудовищу и сказал: — К чему читать звезды, милорд?

Злодей метнул ему полный отвращения взгляд и снова уставился в небо ночи. — Всего лишь бережу старые воспоминания.

— Воспоминания?

— Да. — Каллор обернулся к корме и крикнул: — Рулевой, один румб севернее!

Ларс выжидал в тишине, пока не донеслось слабое "Слушаюсь!"

— Воспоминания, милорд? — не унимался Ларс, моргая и, хотя море было до жути спокойным, схватился за поручень. Давно ли он ел настоящую пищу? Не считая крови из ран того матроса в трюме…

Монстр в человечьей форме кивнул, чуть улыбаясь. — Да. Я уже ходил этим путем… очень давно.

Ларс снова моргнул, недоуменно пялясь в великую пустоту катящихся волн и проклятие бездонного неба, и не смог сдержать безумного хохота. Засмеялся открыто, давясь и перхая. Махнул рукой на море, не скрыв презрения. — Вы помните, что ходили здесь? В лишенном следов океане? Совсем сбрендили?

Каллор раздраженно глянул на него и ударил по лицу тылом ладони.

Звезды взорвались. Звезды потекли, мигая как бабочки, а потом погасли — его объяла темнота.