– После твоего выпускного. С Надей что–то происходило непонятное, и я решил, что она от меня устала. Решил, даже не спросив ее ни о чем. Считал себя обиженным. Теперь я понимаю, что из-за беременности она себя чувствовала плохо. Помнишь, она уехала прямо с вечера, не дождавшись его окончания, а я остался? Начиналось все невинно, но я, же не мальчик, вот и расслабился. Папаша одного твоего одноклассника постарался. На моем месте мог быть любой другой, но «посчастливилось» мне. Молодую жену за порог, а мне фото, вместо набитой физиономии. Порядочный философ, знал, как будет хуже. Фото мне вручил самостоятельно со словами: – « Мне жаль твою молодую жену. Она в этой истории сторона потерпевшая. Виновников я накажу не физически, а морально. Такое наказание запоминается надолго. У тебя есть три дня. Исповедаешься перед женой, пусть она сама решает твою судьбу, нет, перешлю ей фото». Я злился на себя за то, что сотворил, а обвинял во всем ее. Хотел, чтобы она уехала на время домой, не видя этого безобразия. Опоздал, по собственной трусости. Сделать подлость ума и время хватило, а покаяться в содеянном не хватило духу. Ты бы слышала, как она говорила со мной. Ни слез, ни истерик, ни уговоров и просьб. Сказала, что обо всем этом думает и ушла. Предали мы ее дочь с тобой. Ты недоверие, я изменой.
Никитична вышла из своей комнаты.
– Вы Надину сумку проверять будете? Я еду к ней, давайте адрес. К вечеру заберу свои вещи, я их уже собрала. Себе ищите кухарку молодую, чтоб уж прямо не отходя от плиты, ублажала вас.
Никитична уехала. В доме наступила гнетущая тишина для обоих.
– Что будем делать папа? Как дальше с этим грузом жить? По сути, мы с тобой не только предатели, но и убийцы. Это из-за нас Надя потеряла ребенка, твоего ребенка.
– Не знаю дочь. Прошлое изменить нельзя. На прощение рассчитывать не приходится, даже если вывернуться наизнанку. Доктор сказала, ей психолог нужен, надо найти хорошего врача. Мне нет оправдания, я виноват, и я не знаю, как это можно исправить. Одно утешает, что у нее есть, где жить, есть работа.
– Хочу тебя огорчить, все документы на квартиру и машину она оставила. Она не взяла ни одной вещи, купленные на твои деньги, забрала только то, что купила сама. Где она тогда жить собирается?
– Я съезжу к Стасу, – сказал отец Лизе, увидав в окно идущего по двору Романа. – Смотри в мое отсутствие не сделай меня дедом.
Ему не так нужна была поездка к другу, который конечно, обвинит его во всем и будет прав, ему просто было нужно, чтобы сейчас кто– то был рядом. Он боялся этого состояния, когда мог совершить непоправимый поступок, гораздо хуже и страшнее, чем он уже сделал. Он подъехал к дому Стаса.
– Мне бы поговорить, – сказал он, обращаясь к другу, при этом смотря мимо него, боясь встретиться взглядом.
– Водка? Коньяк? – спросил Стас. – Проходи в кабинет, там нам будет удобнее.
– Лучше крепкий кофе, – ответил Юрий и поднялся наверх.
– Люда, сделай, пожалуйста, крепкий кофе, мы в кабинете, – попросил он жену.
– А яду ему не налить? Как земля таких злодеев носит? – язвительно спросила жена, направляясь на кухню.
– Вы уже в курсе случившегося? – спросил Юрий, слыша речь жены Стаса.
– Лиза звонила, как только ты подъехал, хотела убедиться, что ты у нас. Девочка переживает и за тебя тоже. Давай на чистоту, раз уж приехал, значит, ждешь совета. Рассказывай.
Юрий рассказал о своем похождении, о фотографиях, о разговоре с Надей неделю назад, о пощечине и о сегодняшнем случае.
