– И мне бы хотелось получить ответы, – Милани пристально уставилась отцу в глаза. Если ему нравится взрослая деловая дочь, почему бы не подыграть?
– Вот это напор! – улыбнулся ректор. – Тогда слушай. Дело тут нечисто. История о подпольной сети тёмных, на которую вышло следствие, шита белыми нитками. Расследование безнадёжно провалено, и, что самое поганое, неясно, чьими стараниями.
– Хочешь сказать, в этом заинтересована Канцелярия?
– Говорю же, неясно. Я вовсе не так всеведущ, как может показаться на первый взгляд. Но что-то затевается в Тигарино, и я ставлю на новую войну.
– Да ладно?!
– Мила, благородные йоры и, тем более, мэтры так не выражаются! – посуровел архимаг.
– Извини, просто очень уж неожиданно прозвучало.
– Полагаю, на это и рассчитывают в Эстоларе, – задумчиво протянул отец. – Это пока только предположение, не более того. И не вздумай рассказать о нём своим приятелям.
– Как скажешь, – легко согласилась девушка.
– Это в твоих интересах, – тон отца похолодел. – Я оказываю тебе доверие, отнесись к этому серьёзно.
– Обещаю пап, я никому не скажу. Я же не дура.
– Надеюсь, ты не дашь нам обоим повода в этом усомниться.
– А что-нибудь менее тайное и более конкретное тебе известно?
– Ишь как заговорила! – хмыкнул ректор. – Могу сказать то, о чём ты и сама наверняка догадалась. К приезду принца подготовят торжественную встречу, а затем будет бал в его честь.
Об этом, кстати, Милани совершенно не думала, хотя могла бы и догадаться.
– А что-нибудь о самом принце рассказать можешь?
– Так вот в чём дело! – поморщился отец. – Я-то, старый дурак, обрадовался, что тебя, наконец, стали интересовать серьёзные вопросы, а всё оказалось гораздо проще.
– Одно другого не исключает, – парировала девушка. – Тем более, это тоже важно. Я, как-никак, буду украшением этого бала.
– Будем считать, ты меня убедила, – архимаг снова принялся за бумаги, – Дарин лен Эст нелюдим, обожает охоту и имеет вредную привычку избивать людей до полусмерти.
– Это правда? – удивилась Милани. – Я кое-что слышала, но думала, это сплетни завистников.
– Правда. У принца врождённый недуг, с которым целители так и не справились. Он адекватен, но подвержен приступам неконтролируемой ярости.
– Бедняга! Тяжело, наверное, так жить.
– Окружающим приходится тяжелее. Были даже смертельные случаи. Так что в разговоре с ним выбирай выражения.
Как она ни старалась, но обвести отца вокруг пальца не удалось, и он уже понял, зачем именно дочь дожидалась его возвращения. Странно, но чувства отторжения по отношению к принцу у неё не возникло. Скорее Милани ему сочувствовала. Вряд ли причиной тому было её доброе сердце, вероятно свою роль играли магия титула, и то впечатление, которое черноволосый красавчик произвёл на тринадцатилетнюю девчонку.
– Я удовлетворил твоё любопытство?
– Вполне.
– Отлично. Теперь скажи, что это у тебя на пальце?
– Подарок.
– Хороший подарок. И чья работа?
– Калеба.
– У него резерв четвёрки, – это был не вопрос, а утверждение.
– Ну и что?
– Ничего, прослежу, чтобы его зачислили на следующий год. Правила правилами, а талантливые артефакторы на дороге не валяются.
– И как же это? – удивилась девушка. – Мне казалось, жульничать на испытании невозможно.
– Невозможно, но такие вещи всегда проворачиваются задним числом. Его имя просто появится в списке студентов, и всё.
– Не выйдет, – тяжело вздохнула Милани. – Калеб на такое не согласится. Ей хорошо была известна принципиальность друга. Он очень расстроился бы, не пройдя вступительный тест, но ни за что не принял бы подобную помощь.
– Что ж, его дело – пожал плечами архимаг. – Если на этом у тебя всё, то я бы хотел немного вздремнуть.
Подписав очередной документ, он сунул перо в чернильницу и размял кисти рук.
– Конечно, пап. Спокойной ночи.
Она покинула кабинет и пошла к себе. Выспаться и в самом деле было бы неплохо.
