«Учитель!» – промелькнуло в голове у Мерка и он кинулся вперёд. Поскользнувшись на крови Джереми, упал прямо на пентаграмму и забарахтался в поисках опоры. Его правая рука легла на что-то гладкое и круглое, и в этот момент сознание Мерка погрузилось в слияние. Но не со своим источником, а со сферой, которую Джереми положил в центр пентаграммы перед началом драки. Теперь, налившись кровью, сфера и пентаграмма уподобились человеческому организму. Линии, начерченные колдуном стали энергетическими каналами, а сфера – магическим источником. Но так не могло продолжаться долго. Этот извращённый организм был предназначен для накопления жизненной силы одного человека, однако сейчас его переполняла энергия, вытекающая из трёх тел. Оказывается, заклинание, которым угостил Мерка противник, попало в скованных параличом слуг. Результатом стала до жути перегруженная система. И если ничего не предпринять, сила вскоре выйдет наружу, уничтожая всё на своём пути. Проще говоря, пентаграмма взорвётся.
Пока эти мысли проносились в голове юноши, колдун явно начал брать верх над наставником. Сгустки тьмы бессильно расплёскивались по щиту мага и на губах того заиграла торжествующая ухмылка. Если бы Мерк знал хоть одно атакующее плетение, всё было бы гораздо проще. Напитанное мощью, скрытой в пентаграмме оно разнесло бы урода в пыль. Но всё что сейчас мог юный маг, это собрать всю доступную ему силу и просто ударить. Такой боли он не испытывал ещё никогда! Не имея в своём распоряжении какого-либо плетения, энергия использовала самого Мерка как проводник. Он чувствовал, что это в разы ослабило силу удара, но даже того что осталось хватило сполна. Из сферы, находящейся в приподнятой руке юноши, выстрелил ослепительный красный луч и буквально испепелил колдуна вместе с его защитой. На этой победной ноте Мерк не выдержал боли и благополучно соскользнул в спасительный обморок.
В мрачном зале стояла гробовая тишина, лишь изредка прерываемая потрескиванием горящих настенных факелов. Внезапно её разорвал звук шагов, эхом разносящийся далеко по каменным коридорам. Через несколько минут в зал вошла группа разумных, облачённых в чёрные балахоны. Среди них выделялась тонкая, явно женская фигура, на спину которой ниспадал водопад слегка светящихся ослепительно белых волос. Пришедшие разошлись по залу и заняли места в изящных креслах. Лишь один из них остался стоять. По мановению его руки противоположная от кресел стена осветилась голубоватым сиянием, и он неторопливо заговорил. Время от времени, повинуясь движению его рук, на стене возникали разнообразные картины. Среди них преобладали в основном геометрические фигуры и непонятные простому обывателю формулы. Через какое-то время лектор сменился, и занял свободное место. Теперь уже он безмолвно взирал на сменяющие друг друга изображения и слушал речь выступающего коллеги. Создавалось полное впечатление, что из магической академии наук сбежала группа учёных, и не нашла более подходящего места для обмена опытом. Однако, вскоре стена погасла и неизвестные принялись обсуждать насущные проблемы. Теперь выступающих не было, и чародеи перебрасывались репликами, не покидая своих кресел.
– Я всё ещё считаю, что мы допускаем большую ошибку с этим графом, – прорезался каркающий голос. – Как там его, лен Трийск?
Прочие собравшиеся притихли и слово взяла беловолосая девушка.
– Это решение было принято большинством голосов. Нам не помешают деньги, а род лен Трийск очень богат.
– Ещё бы, – ехидно заметил каркающий, – Мориц для того и протащил тебя в Круг, чтобы это большинство получить. А теперь мотается по городу и рискует раскрыть наше инкогнито.
В зале сгустилось напряжение и повисла недобрая тишина. Наконец, слово взяла до того молчавшая фигура.
– Полагаю, мы в ближайшее время убедимся в правильности или неправильности принятого решения. Разумеется, со всеми вытекающими из этого последствиями.
