– Законы Калирии у нас не действуют, – кажется, от стужи исходящей от императора, у меня онемели кончики пальцев, что уж говорить о гонце, который стоял гораздо ближе. Кажется, даже из своего укрытия я слышала, как стучали его зубы, – но если вас Князь так сильно об этом переживает, то… Кириан!
И я услышала своего мужа.
– Я отрекаюсь от Ванессы Бартон, от брака, заключенного на территории враждебной страны. Отныне Видящая свободна и вправе найти себе спутника по душе. Наши пути больше не связаны, – Кир говорил так спокойно, так равнодушно и безмятежно, словно вышел на прогулку и размышлял от красоте плывущих по небу облаков, а не прилюдно от меня отказывался.
Его слова впивались в меня острыми кинжалами. Я еще сильнее прижала руку к груди, в которой еще трепыхались ошметки разбитого сердца.
Только кого волновали эти ошметки? Никого! Какая кому разница что чувствовала девчонка из другой страны, когда на кону стоял проклятый Дар Крови.
– Так нельзя, – слабо подал голос Вестник.
– У нас можно. Их брака больше нет. И любой из драконов может сделать ей предложение. Возможно, кто-то из них окажется Истинным.
Мне не нужен кто-то их них! Мне никто не нужен.
А я не нужна Киру.
Если он выживет, если ему удастся выбраться из этой передряги, то вернувшись в Саору, он будет свободен от всех обязательств передо мной. Сможет жить в свое удовольствие с Арией, или с кем-то еще…
Эти мысли гремели в голове.
Бешеный круговорот, вспышки, грохот, торнадо – все это бурлило внутри меня, пугая до дрожи и в тоже время подталкивая к действиям.
Я не хочу тут оставаться. Не хочу жить в месте, где меня передают как переходящее знамя от одного к другому и ждут выполнения каких-то мифических обязанностей по поиску неведомых духов.
Здесь всем нужна Видящая, но никому не нужна сама Ванесса.
Я не хочу так…
Мне нужно домой. К маме, папе… Пусть там поджидает смерть, но по крайней мере я увижу родителей. Может, спасу их…
Очнулась я в незнакомом помещении с высокими, широкими окнами, сквозь которые в лицо отчаянно лупили солнечные лучи. Стоило приоткрыть глаза, как от яркого света покатились слезы.
Я снова зажмурилась. Наощупь нашла край одеяла и натянула его на голову. Стало немного легче, но потом загудело в висках так сильно, что я не смогла сдержать сон.
– Выпей, – с меня сдернули одеяло и в губы ткнулся холодный край чашки.
Я послушно выпила. Жидкость была немного сладковатой с мятным послевкусием. Вроде не отрава…
Почему я подумала про отраву?
Сквозь серую пелену пробивались какие-то разрозненные мысли и воспоминания. Я выпускница Май-Броха… Видящая…
Что еще?
Сестра, почему-то выглядевшая на десяток лет старше, чем на самом деле…
Красивое белое платье и арка из свадебных цветов…
Пламя, подбирающееся все ближе…
Голодный звериный взгляд…
Черные, как ночь крылья, закрывающие собой небосвод…
Саора…
Драконы…
Муж…
Я вспомнила. Каждый момент своей жизни после возвращения из академии, каждый виток чужих игр, сплетающих вокруг меня тугой кокон.
Я вспомнила все. Но лучше бы не вспоминала. Потому что к физической слабости тут же навалилась душевная. Я чувствовала себя растоптанной, разобранной, сломанной в нескольких местах и бесконечно уставшей.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил незнакомый голос.
– Никак, – равнодушно ответила я, не открывая глаз. Мне было все равно, кто рядом со мной. Душевных сил на переживания не осталось.
– Где болит?
– Нигде.
– Встать можешь?
– Нет.
– Почему?
– Не хочу.
Не хотелось ни вставать, ни шевелиться, ни куда-то идти.
Моему собеседнику это не понравилось, и вскоре раздалось очередное:
– Выпей.
Снова несколько глотков. В этот раз обжигающе острых, словно кто-то сыпанул жгучего перца в чистый спирт.
Я закашлялась и со слезами на глазах прохрипела:
– Что это за отрава?
– Старый дедов рецепт от похмелья. Для бодрости. – хмыкнул незнакомец и сунул еще один стакан мне в руки. В этот раз с простой водой.
Я жадно осушила его до дна и вытерла потрескавшиеся губы ладонью. Во рту стало легче, а внутри еще жгло, но бодрее стало однозначно.
Опираясь на одну руку, я села и хмуро посмотрела по сторонам. Бежевые стены, из мебели лишь кровать, на которой я сидела, тумбочка, заставленная пузырьками и склянками, и небольшой шкафчик со стеклянными дверцами у противоположной стены. За окном только небо и солнце, все так же бессовестно слепящее глаза.
– Где я?
– В лазарете княжеского замка.
– Значит, Калирия…
– Мне кажется, или ты расстроена этому факту, Ванесса?
Я перевела взгляд на стоявшего рядом со мной человека. Мужчина лет пятидесяти, точнее не скажешь, с седыми висками, но еще темной макушкой, внимательными серыми глазами. Внешность такая странная. Вроде приятный на вид, но совершенно не запоминающийся. В толпе такого не заметишь, а если и заметишь, то через минуту уже забудешь.
Одет он был просто – в серую форму княжеских целителей, с зеленой эмблемой на рукаве в виде кленового листа. Когда-то я грезила о такой же. Попасть в главный лазарет страны – это ли не предел мечтаний для наивной выпускницы академии?
Кажется, это было в прошлой жизни.