— Ощущаю себя мальчишкой! — признался Лотеску, когда, как и условились, забрал меня из круглосуточного бара на бульваре.
Огнемобиль стремительно набрал скорость, унося к фешенебельному району, где снимала квартиру оперная дива. Лотеску обещал, что с охраной и консьержем проблем не возникнет.
– Α ты неплохо постаралась! — похвалил он.
— Неплохо? — обиженно переспросила я. — Отменно! Думаешь, так легко было уломать упертого управляющего банком, чтобы он разрешил изъять записи без суда?
— Тоже грудь ему показала?
Несмотря на серьезный тон, знала, хассаби улыбался.
— Завидуешь? — нервно хихикнула я.
Мысли крутились вокруг предстоящей операции. Не поспешила ли я, не стоило ли приберечь записи? Вдруг граф найдет способ связаться с любовницей, вдруг кто-то предупредит Женевьеву. И все, плакали наши доказательства, если она их еще не уничтожила.
— Да.
Лотеску перехватил мой взгляд в зеркале дальнего вида.
— Совсем с женoй плохо? — ощутив неловкость, чуть слышно спросила я.
— Возможно, мы разведемся.
Заморгав, не среагирoвала на повoрот, отчего меня мотнуло к Лотеску, уложило ему на плечо.
Он ведь этого не говорил? Глупость какая!
Шикнув на радостно забившееся сердце, напомнила себе, что мне никто предложения не делал и вряд ли сделает. Госпожа ишт Мазера годилась только для любовницы.
— А что так? У нее связи, титул…
— Ну и накой мне титул, если передать ему некому? Если до встречи с тобой я еще как-то занимался с Амели сексом, то теперь меня от одной мысли о нем тошнит.
— Так напейтесь и сделайте ей ребенка, — отвернувшись к окну, сквозь зубы посоветовала я.
Зачем он так жесток, зачем дарит надежду на то, чего нет?
Сжала пальцы.
Я не охотница за богатыми мужчинами. Ничего не изменилось, Лотеску мог не беспокоиться. Интересно, на ком он женится? Вряд ли долго останется холостым. Сам говорил: дети, наследник.
Лотеску покачал головой.
— Не хочу.
Недосказанность повисла в воздухе. Он чего-то ждал от меңя, я — от него. Ну ладно, побуду смелой, озвучу очевидное.
— Эмиль, мы взрослые люди и не верим в сказки. Οни не сбываются. Ты можешь развестись, если хочешь, но, пожалуйста, не впутывай меня. Потому что…
Сглотнула и нашла в себе силы продолжить:
— Потому что это больно. Очень. Знать, что нет будущего, но упрямо надеяться.
— Глупая! — ласковым ветерком прошелестел его шепот.
Огнемобиль плавно затормозил.
Лотеску обернулся ко мне. Его губы нашли мои. Увы, всего на мгновение, потому что в следующее хассаби резко отстранился и потянулся к бардачку.
— Что происходит? — встревоженно поинтересовалась я.
Пьянящий поцелуй, которым муҗ одарил бы любящую жену, еще горел на губах, но постепенно улетучивался. Вместе с ним — и странное, иррациональное чувство. Я не могла точно его охарактеризовать: слишком сложно. Зато поведение Лотеску вызывало конкретные эмоции — страх. Пока легкий, холодком омывающий руки. Я успела хорошо изучить хассаби и мгновенно среагировала на тревожные звоночки: плотно сжатые челюсти, одеревеневшую шею, сосредоточенный на зеркале заднего вида взгляд.
— Пока ничего, — целиком и полностью поглощенный наблюдением за тем, чего я пока не видела, пробормотал Лотеску, — но может произойти.
Он таки открыл бардачок и переложил на колени парцилен.
Гулко сглотнув, порывисто оглянулась, пыталась определить в сгущающихcя сумерках причину беспокойства Лотеску.
Улица как улица. Названия я не знала: не успела побывать в этой части города. Яркие шары фонарей, спешащие куда-то прохожие, машины… Мы припарковались у часового магазина, и я на всякий случай бросила взгляд на витрину. Ну да, уже закрыто, свет не горит. Что же тогда?
— Огнемобиль, — подсказал Лотеску, дулом парцилена указав в нужную часть зеркала.
— И? — не поняла я.
В Штайте полно статусных машин, да и Женевьева облюбовала не бедный квартал. Странно, если бы здесь ходила та же парчелла.
— Да так… — задумчиво протянул Лотеску. — Мне могло показаться.
Медленно покачав головой, сумрачный хассаби медленно отъехал от тротуара. Характерно — парцилен обратно не убрал. Взгляд приковало зеркало заднего вида. Еще немного, и оно воспламенится!
Нервничая, вцепилась в ремень безопасности.
Пробовала глубоко дышать, но беспокойство лишь нарастало.
Лотеску не параноик. У него вообще на редкость стойкая нервная система. Там, где меня парализует от страха, он действует четко и быстро. Взять то же спасение от импульса наемного убийцы.
Капелька пота скатилась за шиворот.
Все это напоминало… Да ну, вздор! Мы с ветерком катимся среди элитных домов, вокруг полно кристаллов… И все же я не могла успокоиться. Память упорно проводила параллели с прошлыми событиями. Еще это тягостное молчание Лотеску!..
Так, только не паникуй, не паникуй, Лена! Даже если вам угрожает серьезная опасность, ты должна помочь, а не превратиться в балласт. То есть никаких закрытых глаз, попыток заползти под сиденье и прочего.
Нащупав сумочку, отыскала и крепко стиснула пальцами шокер.
— Он вряд ли тебе понадобится, — прокомментировал мои действия Лотеску.
