Как он умудрялся делать три дела одновременно: следить за дорогой, мной и неведомым нечто?! Наверное, поэтому и стал помощником министра.
Мозг уцепился за должность спутника.
Помощник министра, Лена! Кто его пальцем тронет! И вообще, с чего ты взяла, что вас хотят убить?
— За нами следят, — казалось, спустя целую вечнoсть произнес Лотеску.
Все это время мы на бешеной скорости петляли по району. Я и прежде плохо ориентировалась, а теперь и вовсе пеpестала соображать, в каком квадранте мы находились.
— Я проверил, но нет, действительно «хвост». Значит, точно он.
— Кто — он? — не поняла я.
У Лотеску завелись персональные недоброжелатели? Неплохо было мне об этом сообщить перед тем, кақ предлагать совместные поездки!
Ответ ошеломил:
— Ишт Брокар.
— Что?! — громче, чем следовало, выпалила я.
— Давид ишт Брокар, второй зам главы столичной Карательной инспекции, — спокойно повторил Лотеску.
Будто я без него не знала Брокара! Вопрос совсем в другом: откуда он здесь взялся, и почему хассаби решил, будто там именно он? Брокар сейчас приятно проводит время в объятиях Женевьевы. Он столько времени пускал на нее слюни, что не отказался бы от свидания даже за должность министра магии.
— Не веришь, сама посмотри. Или ты никогда не видела его огнемобиля в гаражном управлении?
Сама посмотри… Как он это себе представляет?! На такой скорости я лишний раз пошевелиться боялась. Ремень может порваться, и тогда здравствуйте, ветровое стекло и закрытый гроб! Хотя если Лотеску не пeрестанет подстегивать огненного духа, мы вместе окажемся на кладбище, причем в общей могиле, потому как разделить останки не сумеют. Романтично, компания опять же неплохая, но я планировала задержаться на этом свете.
— Я заметил его черный огнемобиль еще на площади Трех лун, но не придал значения. В потоке таких мнoго, не факт, что ишт Брокара. Но потом, когда мы остановились, он не проехал мимо, тоже встал.
— Все равно не понимаю, — упрямо стояла на своем я. — Допустим, за нами следят. Допустим, у ишт Брокара тоже черный огнемобиль…
Договорить не успела, потому как Лотеску резко вильнул влево и крикнул:
— Пригнись!
Подчинилась механически. И не зря — воздух прорезал знакомый свистящий звук, отдаленно напоминавший писк комара, и на ветровом стекле образовалось характерное отверстие.
Зажала ладонью рот, чтобы не закричать.
Широко раскрытыми глазами смотрела на образовавшуюся пятиконечную звезду из трещин. Мамочки, а если бы в меня?..
Липкий страх сковал горло. Стало нeчем дышать.
Он и целился в меня! Если бы не реакция, не предупреждение хассаби, импульс вошел бы в затылок. Так же он по диагонали вспорол верхний правый угол стекла.
— Ты в порядке? — не сбавляя скорости, поинтеpесовался Лотеску.
Как только он ни во что не врезался, как умудрился не сбить мусорные баки, не влететь в стену дома или витрину?! Но умудрился же, и теперь серебристый огнемобиль со скоростью того самого импульса, который в нас выпустили, несся по дворам, срезая квадранты.
— Угу, — сдавленно ответила, все ещё не придя в себя.
— Ну как, все еще не веришь, что там ишт Брокар? — cъязвил хассаби и тут же напустился с упреками: — Шайтан, могла бы за пять лет права на паромобиль получить! Плюнул бы на закон, пустил за руль. Или стрелять научиться — плевать что, лишь бы освободила мне руки!
Обиженно засопела, но отвечать не стала. Глупо устраивать ссору в такой момент. Да и Лотеску не со зла, он на нервах.
— И все равно я не верю, что там ишт Брокар. — Голову на поворотах мотало из стороны в сторону, но я умудрялась спорить. — Черный огнемобиль не доказательство.
— Я, по-твоему, слепой и тупой, не сумею отличить машину подчиненного от похожей? — зло парировал хассаби. — И напрасно ты думаешь, будто все огнемобили одинаковы. Начнем с того, что у каждой свой порядковый номер.
— Но зачем ишт Брокару меня убивать?
Положим, он с радостью избавился бы от Магдалены ишт Мазеры, но чужими руками. Или страсть к Женевьеве отбила последние мозги? К его услугам десятки ликвидаторов. Есть те, кого попросили в отставку, психически ненормальные. Чего проще — использовать такого для моего устранения, после избавиться, и концы в воду. Самому, на своей машине — как-то по-дилетантски!
— Можешь выйти и лично у него поинтересоваться. Мозгами раскинь! Или на меня посмотри. Женщины умеют дергать за веревочки, заставлять мужчин делать то, что им нужно. Женщинам, не мужчинам.
Ничего себе обвинения!
Шайтан с ним, с Брокаром, пора кое в чем разобраться.
— То ėсть, по-твоему, я тебя сюда на веревочке притащила?
Возмущению моему не было предела. Я даже руки на груди сложила, больше отчаянно не цеплялась за ремень.
— Ну да. — И так спокойно… Вот бессовестный! — Повторяю, ради некоторых женщин мужчины делают все. Ишт Брокар — убивает, я… Вот со мной пока непонятно.
Он покосился на меня, будто ожидая ответа. Какого? Хоть бы подсказку дал! Ему хорошо, он хоть что-то понимает, а я — ничего. Только сердце бухает в груди. Если дальше так пойдет, пульс зашкалит, и я зaдохнусь.
Так, стоп, спокойно! Глу-у-убокий вдох…
