Войдя в квартиру, скинула ботинки и заказала доставку продуктов, заварила вечернюю порцию кофе и села с планшетом в глубокое кресло возле окна. Нужно было разобрать рабочую почту. Писем за день пришло традиционно много: рабочая рассылка, планерки, новости. Все это касалось предыдущих проектов, поэтому я пробежала по письмам глазами, чтобы ознакомиться, и удалила. Бухгалтерия «Ковчега» тоже прислала официальное уведомление о том, что с сегодняшнего дня моя зарплата на станции переводится на счет отца на основании судебного постановления. Из этого же письма я узнала, что слушание по делу прошло без меня, сегодня в обед. По решению суда за мной остаются права только на так называемые суточные и пайковые. И перечисления в счет погашения долга перед семьей будут перечисляться любым работодателем, находящимся в пределах Солнечной системы и Систем, с кем заключены судебные соглашения. Еще раз порадовалась своему решению хотя бы на время покинуть «Ковчег». Этих крох, которые за мной оставались, хватило бы разве что на еду. И то, если питаться два раза в день и отказаться от кофе.
Впрочем, отцу доставалась тоже смешная сумма. Этого не хватало даже на оплату недельного абонемента Лизи на вокал. В голове звучал только один вопрос: зачем? Зачем со мной так поступили? Почему? Но ответа не было. Или я не готова была его принять, поэтому не видела.
На кухонной стойке лежал телефон. Единственный способ получить ответ на свои вопросы – поговорить с отцом. Но к этому разговору я была не готова. Поэтому телефон так и остался лежать на стойке, а я погрузилась в изучение бумаг. Лекс смог достать для меня допуск к протоколам погружений пострадавших дайверов. Мне казалось, чем лучше я изучу эти бумаги, тем безопаснее будут погружения. По крайней мере эта информация могла дать понять, с чем придется столкнуться. Я по очереди начала читать файлы, обращая внимание на все: личность дайвера, его опыт, снаряжение, план погружения, данные компьютеров, недочеты экипировки. Присматривалась к любой мелочи, сопоставляла симптомы пострадавших с симптомами глубоководных болезней разных рас и не заметила, как провалилась в сон.
Краем сознания я поняла, что отключилась, но заставить себя проснуться и перейти в спальню уже не смогла. Почувствовала, как из рук на пол соскользнул планшет, поджала ноги и разрешила себе расслабиться и ни о чем не думать. Мышцы тут же расслабились, напряжение в спине, которого я не замечала весь день – исчезло. Но вдруг что-то изменилось.
Сначала я услышала звук открывающейся двери. Но странным было не то, что дверь открылась, а то, что я, понимая, что ко мне может проникнуть посторонний, никак на это не отреагировала. Даже глаза не открыла, не запаниковала, не проснулась. Я просто знала, что кто-то вошел в комнату, и сейчас стоит прямо напротив кресла. Я была уверена, что это мужчина. Что он смотрит на меня. Но вместо страха я почувствовала удушающую волну возбуждения. Сердце забилось быстрее, грудь как будто потяжелела, во рту пересохло, а в животе скрутилась тугая пружина желания. Ни одной мысли о том, что мне угрожает опасность, не возникло. Разум как будто затянуло тягучим, липким, медовым желанием. Я не могла ни о чем думать. Мысли путались, а тело жило самостоятельной жизнью, желая только одного – прикосновения. Прикосновения этого незнакомого, чужого мужчины. Я чувствовала, я точно знала, что он хочет ко мне прикоснуться так же сильно, как и я к нему.
Этим вечером главнокомандующий задержался в своем кабинете. Он изучал детали проекта, который ему поручили курировать. Сделать это днем он не мог, потому что кроме «Эдема», он был обязан заниматься текущими делами своего Крыла. Поэтому всю ознакомительную работу приходилось переносить на вечер. От переутомления главнокомандующего спасала только военная выправка и годы муштры сначала в академических казармах, а потом на службе.
Когда дверь в его кабинет открылась, он как раз изучал те же документы, что и Тара: личные дела погибших подводников, и обстоятельства их гибели. Но погрузиться полностью в процесс не мог. Во-первых, большая часть цифр и схем ему ни о чем не говорила, во вторых его отвлек незваный посетитель. Барден не смог сразу понять, кому хватило наглости ворваться к нему в кабинет без предупреждения, мешал яркий свет коридора. Когда присмотрелся, с удивлением увидел знакомый силуэт. Это была женщина. Тара.
Сначала главнокомандующий хотел возмутиться, но не смог. Язык прилип к небу, а женщина, увидев его растерянность, воспользовалась моментом, подошла ближе и одним плавным движением расстегнула блузку. Такого поворота Кар Барден не ожидал. Он давно не был девственником, его часто пытались соблазнить женщины разных возрастов, рас и статусов. Но ни одна не предлагала себя так открыто и нагло, как это делала землянка.