Как только он произнес это, двери открылись, и в помещение вошел незваный гость.
Откровенный взгляд вошедшего мужчины заставил щеки запылать. Он ничего не делал, ничего не говорил, мимолетного взгляда хватило, чтобы почувствовать себя голой. Это неловкое чувство заставило опустить глаза.
- Вы заблудились? – Барден повернулся к гостю лицом и сделал несколько шагов навстречу.
- Кар Барден? – Спросил незнакомец.
- Представьтесь. – Попросил Барден и сделал еще один шаг вперед.
Теперь я не видела таркайца из-за широкой спины главнокомандующего, только слышала его низкий голос.
- Вишон сан Рамис. – Представился он и добавил. – Дом Рамисов. Сын Жардара Рамиса и Тьери Шовин. Третий наследник рода.
- Что третий наследник рода Рамис делает в «Эдеме»?
Такое пренебрежительное обращение господину Рамису как будто не понравилось. Я не видела его лица, но слышала, как изменился голос.
- Мы можем переговорить наедине?
Барден кивнул. Я не разбиралась в местной иерархии, но, или статус главнокомандующего был выше, или наш надзиратель был настолько суров, что ложил большой блестящий манифолд на эту иерархию.
- Он глава крыла безопасности. – Пояснил Сергей, когда двери за спинами мужчин закрылись.
- Интересно, с чем мы таким имеем дело, что нам в надзиратели поставили самого главу этой самой безопасности? Наверняка, у него есть дела важнее провалов и утопленных дронов?
Мужчины посмотрели на меня, но ничего не ответили. А я выдохнула и развернула чистый экран.
- Ладно, нам нужно спланировать завтрашний спуск, и учетом временного искажения.
Сергей снова включил кофеварку и достал из шкафа пачку печенья, а Лек стал рядом. Я снова почувствовала обжигающий взгляд. В этот раз я знала, кто на меня смотрит, но старалась этот взгляд игнорировать.
Глава 8.
Появление в «Эдеме» щенка Рамисов удивило Бардена. Правда, удивился главнокомандующий не самому появлению Вишона, а упорству его отца, который всеми силами пытался найти подход к главнокомандующему.
Жардар Рамис был представителем древней знатной фамилии и грезил политической карьерой. Чтобы попасть в первую палату Сената, ему нужно было получить одобрение от всех глав Крыльев. Насколько Барден знал, загвоздка у Рамиса сейчас была только в нем, с остальными он успел, так или иначе, договориться о поддержке. И вот, теперь прислал одного из своих сыновей на поклон, чтобы устранить последнее препятствие на пути к цели.
Возможно, в другой ситуации Бардену такой прогиб даже польстил бы. Но Вишон совершил одну катастрофическую для своего отца ошибку – слишком пристально смотрел на женщину. Этим он буквально взбесил Бардена. В нем уже шевелилось то первобытное чувство, которое заставляло древних таркайцев убивать чужаков, случайно ступивших на чужую территорию. Чтобы увести Рамиса подальше от женщины, он даже привел его в свой кабинет, чего делать тоже не хотел. Ему просто было неприятно находиться в замкнутом пространстве с этим типом.
- Вы долго планируете гостить в «Эдеме»? – спросил Барден, после того как Вишон передал ему послание от отца.
Послание было приватным, написанным на белой бумаге, в старомодном конверте с гербовой печатью рода.
- До конца этого рата. – Ответил Вишон. – Наша семья спонсирует здесь несколько проектов. Отец хочет проверить, как расходуются выделенные средства. Вы рассмотрите предложение нашего дома?
- Я дам вам знать, когда приму решение. – Сухо ответил Барден.
Рамис попытался сдержать нейтральное выражение лица, но и так было понятно, что итогами переговоров он был недоволен. Бардена недовольство щенка не интересовало. Как и все, что было связано с местной знатью. Коротким кивком он дал понять, что разговор окончен и Вишон может удалиться.
Расслабиться себе Барден позволил, только тогда, когда остался один. Он ослабил ворот форменной рубашки и посмотрел на белый конверт. Он еще не читал сообщение, но примерно догадывался, что там написано.
- Как интересно закручивается спираль судьбы. – Произнес главнокомандующий в пустоту.
Одной из отличительных черт устройства таркайского общества была кастовость. Знать, чиновники, священнослужители, военные и простые горожане с древних времен делились на социальные группы. Среди горожан деление проходило по профессиональному признаку. Оно было не таким строгим: торговец мог стать инженером, а инженер - вполне переквалифицироваться в капитана космолета. Но, как правило, таркайцы предпочитали наследовать профессии отцов и дедов, продолжая семейную традицию. Также представители профессиональных каст могли создавать смешанные брачные союзы. В таком случае таркайка переходила в касту супруга. А вот в правящей элите правила были строже.
Знатью, священниками и чиновниками становились по праву рождения. Перейти из одной правящей касты в другую было невозможно. Смешанные браки в таких кастах были запрещены. А вот неофициальные связи не порицались. Конечно, и не поощрялись, но все относились к ним с пониманием. С пониманием к мужчинам.