Картинка начала складываться. Они не просто лишили меня гражданства. Они полностью сделали меня недееспособной. Но, если бы я не была исключена из родовых документов, то в наследство, как опекун, мог бы вступить отец, или мама. А так, право на наследство сможет реализовать только законный супруг. И право распоряжаться этим наследством, тоже останется за Антоном. А он, ничего без отца не сделает. На Землю я вернуться не могу. Права, не заявлю. А бабушка, скорее всего, позаботилась о том, чтобы без моего согласия изъять из банка наследство было невозможно. Если я была права, то в банке хранилось что-то очень, очень важное. Что-то, ради чего Радов был готов рискнуть репутацией. Я засмеялась. Засмеялась громко, почти истерически. Из уголков глаз потекли слезы.
- Кажется, теперь мне точно нужна помощь.
Глава 26.
Все межпланетные разговоры Тары главнокомандующий взял под свой личный контроль. Во-первых, это была его прямая обязанность, обеспечить отсутствие утечек во время проведения исследований. Разговоры Сергея и Лекса тоже находились под наблюдением, но их курировали штатные сотрудники Крыла. Во-вторых, Барден чувствовал какую-то внутреннюю ответственность за благополучие женщины. Особенно после того, как узнал о том, что с ней произошло.
Вмешиваться в ситуацию главнокомандующий не спешил. Не хотел выдавать себя. Понимал, что для Тары его действия будут воспринят как подслушивание и, скорее всего, это уничтожит зачатки хрупкого доверия между ними. С каких пор он начал ценить доверие обычной девки, ответить главнокомандующий не мог. Впрочем, ему следовало признать, что она перестала быть для него обычной девкой.
Разговор Тары и Радова был недолгим, но достаточно напряженным для Бардена. Таркаец ждал каждого ответа девушки, следил за ее спокойным лицом, и надеялся, что она не поддастся уговорам Радова, и не согласиться на брак с его сыном. Понять, что Тара в этот момент чувствовала, было невозможно. Она вела себя уверенно, как будто шантажом занималась каждое утро перед завтраком. Но чутье Бардена говорило, что это всего лишь маска. И вот-вот она может слететь, и женщина согласиться пойти на поводу у Радова.
- В крайнем случае, этого щенка можно будет и устранить. – Сказал вслух Барден, и от этого решения сразу как-то стало легче.
В конце разговора, таркаец задумался: почему он этот Радов вцепился в женщину. К этому моменту он знал о девушке все, или почти все. И не мог ответить на этот вопрос. Поэтому написал помощнику поручение узнать все о семье Радовых. Узнать тихо, так, чтобы никто ничего не заподозрил. Для Крыла это была обычная проверка связей нового сотрудника.
Запись разговора Барден просматривал ранним утром. Он посмотрел на часы и про себя отметил, что где-то в это время Тара должна уже быть под водой. Сердце Бардена несколько раз больно ударилось о ребра. Чтобы справиться с тревогой, главнокомандующий достал отчет по Жардару Рамису.
Отец Вишона был не самым приятным типом, но судя по тому, что дало расследование, вполне мог претендовать на должность в одной из палат Сената. Жардар был достаточно влиятелен, достаточно состоятелен и вполне разумен, чтобы принести пользу Таркаю. Но, самое главное, он хорошо разбирался в сельскохозяйственной отрасли. К слову, именно в эту палату Сената он и метил.
Из минусов Жардара была любвеобильность, в которой вряд ли кто-то из таркайцев захочет его упрекнуть, и склонность получить желаемое с помощью подкупа. Даже там, где это неуместно. Но в контексте Сената Барден эту особенность относил не к недостаткам, а к рычагу давления на будущего политика, если возникнет необходимость.
К личному делу Жардара прилагался длинный список его любовниц: бывших и нынешних. Он внимательно изучил документ, по привычке сопоставил некоторые даты и понял, что что-то в истории дома Рамисов его настороживает. Но обдумать это толком главнокомандующий не успел. Помощник сообщил, что Вишон просит встретиться с ним.
В этот раз проход остался на том же месте. Я мысленно поблагодарила Космос за этот подарок. Внимательно осмотрела вход, и запустила дрона. Со вчерашнего дня внутри ничего не изменилось. В голове снова зазвучала музыка. За несколько погружений она начала восприниматься как нечто естественное.
Дошла до конца коридора, подняла дрон наверх. Как я и предполагала, искажение здесь тоже присутствовало. Как только дрон попал во второй зал, связь пропала. Протянула линь снизу вверх, закрепила ходовик, проверила данные компьютера, поднялась в верхний зал и замерла. Сначала в глаза ударил яркий свет. Настолько яркий, что понадобилось несколько минут, чтобы к нему привыкнуть. А потом, я не поверила своим глазам. В сердце огромного зала парили тысячи, а может и сотни тысяч, светящихся сфер. Тех самых сфер, которые я видела ночью.