– Я сказал девушкам, что они тебя расстраивают. Сказал, чтобы они оставили тебя в покое и что тебе не нравится, когда они трогают твои гениталии.
Алан замер. Он в самом деле это услышал? Кажется, да.
– Хм. Спасибо.
– Ты предпочитаешь сексуальные отношения с мужчинами?
Алан резко сел и стукнулся головой о выступающую деталь, которую стоило убрать еще вчера. В кресле пилота сидел Рон и скалился. Алан закатил глаза:
– Нет.
– Значит, ты асексуален?
– Нет! Я… – Он перешел на английский: – Боже мой, Рон, помоги мне!
– Куда уж мне! – заржал Рон.
– Задница, – пробормотал Алан. Сделал глубокий вдох и снова обратился к Тинору: – Я люблю женщин. Девушек. Но мне не нравится, когда меня хватают против моей воли. За любую часть тела. Но особенно… там. А ты, Рон? Тебе нравится?
– На таких условиях? – Рон усмехнулся. – Нет.
– Это культурный феномен? – спросил Тинор.
– Да, – хором ответили Алан с Роном.
После этого все замолчали. Алан снова полез под приборную панель, а Тинор углубился в чтение надписей на трехмерном чертеже. Вдруг он сказал:
– Я просто хотел разобраться. Кажется, я скоро стану девушкой.
Алан выпучил глаза. Рон закашлялся. Подняв голову, Алан увидел, что у открытого люка стоит Джаросс и смотрит внутрь. Уши прижаты, лицо все в грязи.
Алан не знал, что сказать. Наверное, не стоит поощрять ребенка. Внушать ему ложные идеи. Но что сказать, чтобы не вышло грубо или глупо? И еще нужно не показать виду, что понимаешь, что ребенок имеет в виду.
Прошло слишком много времени. Когда он наконец придумал ответ и высунулся из-под приборной панели, Тинора уже не было.
Алан сидел в корме восстановленного шаттла, на хлипкой скамейке, вытащенной из наземного вездехода, зажатый между Риликом и Джаросс. Было тихо. Разнородная команда до сих пор друг к другу не привыкла. Интересно, привыкнет ли вообще?
Раньше их было четверо, а теперь стало девять. На борту к ним присоединится Осьминог, и всего их станет десять. С учетом того, что корабль рассчитан на несколько тысяч членов экипажа, звучит не очень.
Алан угрюмо огляделся, заново оценивая своих новых товарищей, раз уж он больше не мог заняться ремонтом. Лицо Джаросс, как всегда, было серьезным, но теперь она хоть смазку с него смыла. Она всегда держала себя, как королева. Это странным образом подчеркивала ее прическа – каштановый растрепанный пучок волос, о котором она совсем не заботилась. Из него постоянно выбивались небрежно заплетенные косы. Можно было бы подумать, что ей наплевать на свою внешность или что-то в этом роде, но для этого она была слишком изящной. Кожа у нее была цвета ирисок – хотя, как и все Сектилии и Атиеллане, она могла мгновенно потемнеть, оказавшись на солнце, и стать почти как Рон. Маленький трюк обмена веществ. Уж точно лучше, чем обгорать. У него самого лицо облезало клочьями – еще с момента встречи с суесупусами. Немного дополнительной защиты от солнца ему бы точно не повредило.
Джаросс была настоящей Атиелланкой, высокой и гибкой. Скулы у нее выступали так, что Алану хотелось принести ей бутерброд. Хотя, судя по всему, для Атиеллан такая внешность совершенно нормальна.
Рилик совсем на нее не походил. Такой же высокий, но здоровенный, как Халк, гора сплошных мышц. Наверняка своей силой он обязан смешанному происхождению. Алану не слишком-то нравился этот парень. Судя по всему, он владеет телепатией не хуже Осьминога. А значит, автоматически отправляется в список уродов, пока не докажет обратного. До сих пор Рилик почти ничего не сказал, так что Алан не мог решить, такой же он гад, как Эй’Брай, или нет.
Шлеван, Тинора и, конечно, Пледора он уже знал. Теперь Пледор перестал быть главой поселения и сложил с себя титул Гис’Дукса Стена. К нему нужно было обращаться Пледор Макия Стен, но Алан вовсе не планировал быть вежливым после того, как этот мерзавец шантажировал Джейн. Он старался с ним вообще не заговаривать, а если уж приходилось, звал его просто Пледором. Остальные вслед за ним начали делать то же самое. Кажется, это Пледора бесило. Каждый раз, когда Алан к нему обращался, он щурился и поджимал губы, так что прекращать Алан не планировал.
Между прочим, это должно было быть весело, кисло подумал Алан. Погода стояла самая подходящая: гроз немного и они слабые, но солнце тоже не палит. Джейн с Роном вели шаттл на океанский остров на другой стороне планеты, где стоял древний космический лифт.
Алан беспокоился, что они потеряют день хорошей погоды, гоняясь за журавлем в небе, хотя им надо было всего лишь разогнать сам шаттл до космической скорости. Но Джейн боялась снова лететь через атмосферу. Он не мог ее в этом винить, но и рассчитывать, что космический лифт сработает, тоже не стоит.
