Какая страшная чушь, мешанина, пронизывающий холод… Надо во что бы то ни стало закрыть это дурацкое окно. Закрыть и вправду было необходимо, что, видимо, я и делала, потому что ничем другим мое местонахождение около балконной двери нашей комнаты объяснить было нельзя. Помнится, мама рассказывала, как братаны лунатили на пару, поедая ночью в бессознательном состоянии на кухне теплый вечерний батон. Потом ничего не помнили. Я тоже вряд ли вспомню, как очутилась около балкона, и от этого было очень страшно. Славка спал. Половина второго. Стуча зубами от холода, я наконец закрыла распахнутую настежь балконную дверь, снова залезла под одеяло и крепко вцепилась в Славкину спину. Покой и тепло.
Субботнее дежурство началось вяло: в приемнике устало бушевала парочка не догулявших пятничную ночь с переломанными носами, а также довольно сильно отреставрированными лицами. Люсинда шипела на них, сидя на посту и не желая вступать в более близкий контакт: запах перегара бил в нос, распространившись уже почти по всему коридору. Ну и ладно, сейчас оба рассосутся в туманном слякотном утре. Валентина вряд ли появится на этих выходных, так как продолжит участвовать в жизни семьи Вербицких. Сын уже нашел вариант выгодной купли-продажи пресловутой недвижимости, старался до выписки матери утрясти этот вопрос, а также продолжал периодически появляться на территории почти бывшей супруги. Приходил он теперь исключительно в моменты отсутствия дома Ирины. Валентине казалось, что и дети резко перешли в категорию бывших: со старшей девочкой он перекидывался лишь несколькими словами, его взгляд практически не останавливался на сопящей в пеленках крохе. В целом не более десяти-пятнадцати минут. Аккуратный пакет с деньгами, от которых почему-то пахло женскими духами. Это наблюдение Валентина передала с неуверенностью, сослалась на уже вполне возможные старчески-маразматические галлюцинации, однако мне этот факт почему-то казался вполне правдоподобным. Мадам вступила в этот бой не для того, чтобы проиграть, и не только для того, чтобы выиграть, – еще важно удержать в своих руках потоки происходящего, и пока что события шли четко по ее расписанию. Даже размер алиментов – все в ореоле ее аромата. Мат поставлен, но фигуры еще остались на доске. Король сам по себе оказался облезлым воробьем. Просто наконец-то нашлась нужная уздечка. По размеру, так сказать.
До полудня приходили приятели Валентины и пополнили мой кошелек на пару тысяч рублей, но потом до обеда все опять провалилось в спячку. На улице немного подморозило, падал мягкий снег. Было безветренно и свежо.
У Люси, судя по звукам с поста, или наступил период женских неприятностей, или же опять перед выходом на работу она имела утренние баталии с мужем и старшим сыном, которые теперь оба находились в активном подростковом периоде. Наброситься было не на кого, так как молчаливая Александра дремала в сестринской, а Алина Петровна, пользуясь пустотой, устроила промежуточное отдраивание полов. Оставалась только новая молоденькая медсестра, на которую, как я слышала, время от времени совершенно без повода сыпались плохо сформулированные претензии. Я тупо бродила из угла в угол, пытаясь заставить себя почитать хоть какую-то полезную литературу, но беспричинная лень сковала сознание и волю. Все оказались подвержены каким-то воздействиям погоды, жизни или просто менструального цикла, и одна только Алина Петровна никогда не выбивалась из намеченного ей же самою графика. Несмотря ни на что.
