Наверное, я не совсем адекватный представитель женской половины человечества, потому что совершенно не ощущала никакого неудобства от отсутствия постоянного мужика. Затея со сватовством явно закончилась ничем. И вроде как после спешного отъезда жениха Ирка проявила сочувствие и понимание, однако буквально через день начался повторный виток сумасшествия: Асрян никак не могла успокоиться из-за моего фригидного реагирования на заботливо предоставленный материал. Я молча игнорировала претензии. В итоге Ирка сдалась.
– Ладно, ты еще, видимо, в острой фазе. Поторопились. Но учти: на дам с приданым очередь не выстраивается.
– Ничего. Для здоровья всегда кто-нибудь найдется.
– Если опять про студента, то про справки не забудь. СПИД не спит.
– Есть, сэр. Как только объявится, позвоню и отчитаюсь.
Развивать эту тему не стала, докладывать про бурную эсэмэс-переписку с молодым поколением не намеревалась. Наблюдалось острое отсутствие желания рассказывать Асрян про личную жизнь. В то же время произошедшие в наших отношениях перемены были для меня довольно печальны: вдруг показалось, что многолетняя дружба оказалась фикцией, состоящей из тщательного обтачивания асрянских мозгопромывательных зубов о мое совершенно непоследовательное существование. Ирка заметила мое угрюмое отчуждение и наконец перед очередным заходом в баню сама подошла с бутылкой и бокалами.
– Ленка, да успокойся ты. Не хочешь с этим дурачком общаться – никто не заставляет. А вообще, у него ладони потные. Фу, ненавижу мужиков с мокрыми руками. Вегетативная импотенция – ни больше ни меньше. Не дуйся. Не видишь, что ли: я всего лишь тебе завидую. У тебя еще ведь все впереди. И уже в который раз, сволочь ты такая.
Остаток отдыха мы провели душа в душу, и даже обнаружилось, что окромя моей несовершенно устроенной жизни и головы есть еще много о чем потрепаться и от чего получить удовольствие. Примирение было мне очень важно, потому что терять никого больше не хотелось, а уж Асрян и подавно. Теперь я приняла твердое решение: пусть в моей жизни будет только прибыль в виде людей, друзей, денег, отдыха, радости, а может быть, когда-нибудь, может быть… Еще случится в жизни любовь.
Седьмого числа я проснулась около пяти утра от телефонного звонка. Дом перед рассветом немного остыл. Я завернулась в свое одеяло и вышла из комнаты в коридор. Звонок с городского номера. В трубке я услышала знакомый голос. Конечно, Света.
– Елена Андреевна, простите, ради бога. Я из вашей новой клиники звоню. Мы только что Полину привезли. Уже сутки в себя не приходила. То воет, то плачет… практически ни одного слова… Я не знаю, сколько еще протянем. Звоню, вдруг вы захотите ее увидеть, пока никого нет. Сын в командировке в Москве, вернется только завтра к обеду, а невестка вряд ли придет. Меня туда не пустили. Да и что мешаться, толку ведь никакого.
– Спасибо большое, Света. Как хорошо, что вы заранее позвонили. Мне было бы намного тяжелее, если после.
Я совершенно четко осознавала: хочу, несмотря ни на что, еще раз увидеть ее живой.
Я наспех выхлебала чашку вчерашней простокваши, завела машину, потом вернулась в дом и разбудила Асрян. Видимо, моя физиономия оказалась совершенно скорбной, потому что Ирка даже не сумела сформулировать ни одного критического замечания.
Трасса пустовала, так что до города я добралась довольно быстро. Оставалось немного пути по спящим улицам, буквально двадцать минут. Часть головы еще явно дремала и видела сны. Из какой-то передачи про путешествия всплыла картинка прекрасных заснеженных гор, яркого солнца, веселые толпы отдыхающих на очереди к подъемнику. Полина стояла в ярко-красном костюме, прижимала к себе уже заляпанные снегом лыжи, улыбалась и махала рукой. В машине появился легкий аромат «Шанель».
В целом на дорогу ушло полтора часа. Главные ворота клиники оказались закрыты, и я бросила машину рядом. Только теперь я заметила, что напротив клиники есть небольшой скверик и даже две маленькие ажурные скамеечки. Будет приятно летом выйти и посидеть в одиночестве.
