Сейчас примерно без четверти двенадцать, а свадьба должна начаться в половине первого. Джош ушел еще утром, чтобы помочь с организацией свадебной вечеринки, в то время как мы с парнями остались в комнате. После вчерашней ночи все, что я действительно хотела сделать, это проваляться в постели весь день — я устала и чувствую себя намного счастливее, чем обычно, — но вместо этого я встала в 8 утра, чтобы начать собираться. С тех пор я успела побриться, выщипать брови и завить волосы.
Я нервничаю, изучая свое отражение в зеркале. Когда я выбирала это платье, мне показалось, что оно идеально подходит для свадьбы. Шелковистое, мятно-зеленое, оно буквально тает на моей коже и делает глаза ярче. Учитывая, что большая часть моего гардероба черного или красного цвета, это самая легкая и красивая официальная одежда, которая у меня есть. Но теперь, когда я надела его, я чувствую себя проституткой. Тонкая ткань ниспадает до середины бедра и облегает изгибы.
— Я и не подозревала, насколько оно короткое. Или насколько тут
Зак фыркает.
— С каких это пор тебя это волнует?
Он прав. Обычно мне плевать. Но сегодня все иначе. Если честно, я боюсь снова увидеть Эми после стольких лет. Она, вероятно, пригласила еще кучу других учителей из «Emery High». Если я появлюсь в таком виде, Бог знает, что они подумают.
Я вздыхаю, мои плечи опускаются.
— Ты прав. Кажется, это на самом деле не имеет значения. Эми и так думает, что я шлюха. С таким же успехом я могу ничего не делать.
Люк поднимает голову. Он сидит на другой стороне кровати, вдевая пару серебряных запонок в рукава своей рубашки.
— Эми так не думает, любимая, — говорит он странным голосом.
Я смотрю на него в зеркало. Его лицо нездорового серого цвета.
Я беспокоюсь о нем. Люк хорошо делает вид, что с ним все в порядке, но с тех пор, как мы проснулись, он был тише обычного. Утром я пошла в ванную почистить зубы, пока он брился. По крайней мере, я думала, что он будет бриться. На самом деле он просто держался за раковину, тупо уставившись в стену, в то время как из крана в сливное отверстие лилась горячая вода. Он выглядел так, словно его вот-вот стошнит.
— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я. — Ты же никогда не говорил с ней обо мне, не так ли?
— Она не была настолько жестока, чтобы судить девочку-подростка, — настаивает он, проводя рукой по лицу. — Если она не помогла тебе в школе, я уверен, это лишь потому, что она была так же озабочена разводом, как и я.
Я снова смотрю на свое отражение.
— Хм, — говорю я, доставая тушь. — Ладно.
Мы снова погружаемся в молчание, пока я в пятый раз подправляю макияж, пытаясь успокоить нервы. Люк снова смотрит на часы, его лицо мрачнеет.
Зак переводит взгляд между нами.
— Вы, ребята, знаете, что на свадьбах нужно выглядеть счастливыми, да? Даже на похоронах я видел более жизнерадостных людей. — Никто из нас не произносит ни слова. Зак вздыхает, садясь. — Ладно. Хватит об этом. Я знаю, что вас взбодрит. — Он лениво скатывается с кровати и вытаскивает свой чемодан из-под матраса. Я наблюдаю, как он достает розовый шелковый мешочек. Он развязывает ленточку и вытряхивает серебряные бусины на нитке. Я сразу узнаю их. Они из того набора от «Грешников». — Я привез тебе подарок, сладкая булочка.
— Это не подарок, — указываю я. — Они и так были моими.
— Мой подарок заключается в том, что я засуну их в тебя, — сообщает он мне. — Так, наклонись, ласс.
Мой рот приоткрывается.
— Но… прямо сейчас?
Зак ухмыляется.
— Ай.
— Я… ты не можешь заставить меня… это свадьба! — Ну, по крайней мере, это светское мероприятие, так что церемония проходит не в церкви. Может быть, меня не отправят прямиком в Ад, когда я умру. Но все же.
— О, ты не будешь кончать. Это было бы очень грубо в чей-то важный день, — соглашается Зак. — Они просто будут держать тебя… — Он наклоняется вперед и запечатлевает мимолетный поцелуй на моих ресницах. — На взводе.
Краем глаза я наблюдаю, как Люк теребит галстук. Он ругается себе под нос, завязывая узел и снова распуская его.
Я размышляю:
— Если я буду постоянно ерзать на своем месте, это отвлечет тебя о того, каким ужасным будет сегодняшний день?
Выражение его лица мрачнеет.
— Не делай этого ради меня, любимая.
— Тогда да. — Я вздыхаю. Идея заманчива. Следующие несколько часов, безусловно, станут более терпимыми, если я смогу отвлечься. — Но что насчет Джоша? — Знаю, что он в восторге от женитьбы своего брата. Не хочу, чтобы он думал, что я проявляю неуважение.
Зак фыркает.
— Джош будет всеми руками за. Но нам лучше не говорить ему об этом до церемонии. Не хочу, чтобы у него встал на глазах у всех.
Мои щеки горят, пока я смотрю на гладкие серебряные бусины.
— Я… Тогда ладно.
Люк наклоняет голову.
— Правда? — спрашивает он, его голос более мрачный, чем обычно. Я дрожу.
— Да.
Его губы приподнимаются. Внезапно усталость покидает его черты. Он выглядит живым и голодным.
— Отлично. Зак, можно мне?
