На второй день «Штабикона» были организованы тренинги по обучению весьма, впрочем, невысокого уровня, поэтому особого ажиотажа они не вызвали. Я лично пошел только на финальный тренинг по агитации, на котором присутствовали все, включая Волкова. Вел тренинг его главный любимчик, «попугайчик на плече», Олег Снов-Степанов, который почему-то стал считаться лучшим тренером по агитации. Ничего нового Олег не сказал и озвучивал методики прямых рыночных продаж, когда ходят по квартирам и торгуют «гербалайфом» или моющими пылесосами. Он рассказывал эту совершенно гипертрофированную теорию продаж, в зале нашлись и оппоненты, которые тоже в свое время, видимо, торговали пылесосами, и завязалась вялая дискуссия. Волков был очень доволен - его протеже ведет завершающий тренинг! Нам же было крайне скучно, мы сидели в заднем ряду со своей компанией опытных агитаторов и хихикали над Сновым. Спустя месяц он спросит меня:
- Почему вы смеялись надо мной, когда я читал тренинг?
Я ответил откровенно:
- Олег, нам было просто неинтересно, мы гораздо выше уровнем.
- Ну а зачем вы тогда поехали на «Штабикон»?, – он не нашёлся ответить ничего другого.
- Ну ведь это не наши проблемы, что на «Штабиконе» такой низкий уровень. Значит, нужно нас по-другому интегрировать, задействуя весь наш опыт.
В целом «Штабикон» был похож на большую корпорацию, где правит блат, а человек человеку - волк, а многие собираются просто выпить. Зато потом публикуется красивый отчет с фотографиями: как мы здорово провели время и обучились новому. На самом же деле — пыль в глаза. Штабикон был обычным российским корпоративом, на котором «сожгли» много денег, чтобы создать пустоту. Самое главное, что хотели сделать на «Штабиконе», – презентацию президентской программу Навального, - так и не сделали. И не сделают впоследствии. Действительно, зачем кандидату программа? «И так всё понятно» — прямо как в анекдоте, право слово.
Уличный протест 7 октября 2017 года должен был выглядеть стартовым выстрелом, открывающим самый тяжелый и решающий этап президентской битвы, - уличный переход к прямому давлению на власть, с использованием всей мощи, накопленный за прошлые периоды кампании. Понятно, что с накопленной мощью было так себе, но жидкий план Леонида Волкова никто пересматривать не собирался даже под давлением объективных факторов — мизерного количества верифицированных подписей, массового оттока живых волонтеров и падения интереса у умеренных сторонников.
Какой-то смысловой составляющей у митингов 7 октября тоже не было. От некоторой безысходности решили тогда привязать их ко дню рождения президента Владимира Путина. Действовали по формуле: фурор не произведем, но настроения власти подпортим. Плюс, что уже тогда было немаловажным фактором, в ФБК ясно понимали: явка будет низкая, поэтому необходимо «выезжать» за счет медийного резонанса от задержаний. 12 июня стало для кампании и Фонда показательным уроком. Немногочисленная, но рассеянная вместе с прохожими и сотрудниками органов масса вполне органично вписывалась в общую канву протеста и заставляла обывателя поверить в некоторую грандиозность события. Задержания же делают подобные мероприятия привлекательными для прессы и отлично заходят в лояльных СМИ.
За неделю до митинга обстановка стала нервозной. Страхи накладывались на привычную усталость. Усталость копилась от монотонности и общей неуспешности кампании. Для каждого из нашей московской команды кампания виделась чем-то своим. Равнодушных по-прежнему не было, отсюда шли и постоянные копания в духе «как же так»…
Страхи рождались из прошлого опыта. В памяти крутились даты 26 марта и 12 июня. Лихое и неожиданное массовое 26 марта и «слитое» нами же 12 июня. Чего было ждать теперь? Осознание факта, что мы умышленно «прикрутили» митинги к дате дня рождения президента, не добавляло оптимизма. И ежу было понятно, что мы снова провоцируем власть - нацеливаем ее на аресты самих себя. Только вот не все из нас были столь токсичны в выборе методов и не все мечтали греться пусть в спокойных, но закрытых спецприемниках.
Верхушку федерального штаба всё устраивало. Никто даже не боялся потерять из-за этого надуманного кейса (протест 7 октября) самое главное - нашего кампании. Параллельно с певчими рассказами об успешных турне кандидата по регионам Волков запросто допускал ситуацию, при которой Навального, скорее всего, «закроют» на месяц и кампания останется без последней успешной истории. Между хайпом в международной прессе и реальным ведением кампании Волков снова выбрал хайп. Это лишний раз доказывало внутренним скептикам, что Волков сам не верит в будущее проекта «Навальный-20!8».
