Регионы явно имели разные приоритеты у «синедриона». Так, в Кострому готовить праймериз поехала одна-единственная Татьяна Торочешникова без каких-либо помощников, она была человеком активным, но всё-таки одной было трудно что-то построить. А вот в Новосибирск, напротив, поехала целая команда. Волков считал этот город наиболее перспективным, поэтому решил сделать для себя Новосибирск базовым регионом. Еще со стадии праймериз Волков начал завозить туда специалистов, готовить инфраструктуру для долгой кампании и для последующего сбора подписей. Калуга для ФБК была неинтересна, и праймериз там проводили по сути для галочки, поэтому туда отправили Станислава Волкова. Станислав был совсем новый человек в ФБК, еще необстрелянный и без опыта в политическом менеджменте. Помогать Станиславу Волкову поехал один из наших партийцев Сергей Лебедев, который проявил себя там просто отвратительно, временами пьянствовал, и потом руководство его уволило. Обычно Фонд более-менее скрупулезно подбирает команды, но в этот раз все было сделано халатно. Именно Калуга, несмотря на близость к Москве, стала самым проблемным регионом, потому что местные власти и правоохранители вели себя там совершенно неадекватно.
Кроме фаворита от коалиции – профессора Заякина, чей штаб расположился в Обнинске, на праймериз были заявлены и другие кандидаты, которые могли бы «выстрелить», включая местных бизнесменов, правозащитников и бывших «яблочников».
Изначально команда поехала в Калугу без меня. Но по приезде там сразу начались какие-то странности: местные правоохранительные органы врубили жуткую слежку, а команда достаточно испуганно и напряженно начала себя вести. Причем сверхсложных задач перед ребятами не стояло: нужно было в день ставить один-два куба, гнать этот злосчастный контент, как всегда заполняя все соцсети веселыми фоточками. В этом плане все было по-прежнему, земля не сошла со своей оси: спонсоры и сторонники должны видеть, что работа идет, а что фактически происходит на земле, было мало кому интересно. И когда в мае 2015 года начались проблемы с нашей командой в Калуге, меня вызвал директор ФБК Роман Рубанов и, объяснив, какие сложности в преддверии выступления Навального там возникли, отправил меня на помощь нашим.
Учитывая опыт того, как не слишком порядочно может вести себя Фонд, не выполняя своих финансовых обязательств, я сразу договорился с Рубановым обо всем пакете премий целиком: размер заплаты, оплата арендной квартиры в Калуге, компенсация необходимых поездок в Москву. Роман выполнил все мои условия, но, кстати, впоследствии я иногда пренебрегал такой тактикой, не обговаривая все вознаграждения, и Фонд даже до сих пор мне должен денег. Поэтому всем, кому не посчастливится работать со структурами Навального, даю бесплатный совет: всегда обговаривайте все финансовые условия наперед, потому что в дальнейшем могут быть проблемы.
В 2015 году и ФБК, и в целом «Демократическая коалиция» работали втемную: никаких договоров, никаких банковских счетов – только черный нал. Зарплаты выдавались в конверте, даже все обеспечение шло через личные карты координаторов штабов либо передавалось налом при личных встречах. Ни о какой белой бухгалтерии и цивилизованных финансовых отношениях речи тогда не было. Приходилось, глядя друг другу в глаза, выбивать себе приемлемые финансовые условия, гарантиями которых тогда служило только честное слово руководителя. У Рубанова в этом плане была специфическая репутация, и только его неоднократный ответ на неоднократно заданный вопрос служил гарантией от этих странных проволочек с выплатами. Совершенно непонятно, почему Рубанов себя так вел. Многие говорили, что он как рачительный хозяйственник блюдет целостность бюджета Фонда, экономя на сотрудниках каждую копеечку. Я какое-то время соглашался этим с мнением, но все вскрылось после праймериз. Тогда, спустя несколько месяцев, на меня вышли «миловцы» из «Демократического выбора» (они еще были в нем) и предложили работать у них в Калужской области, что интересно, зарплату объявили на 40% больше, чем мне платил Фонд. Это очень странно, потому что бюджет каждому субъекту коалиции выделялся примерно одинаковый, а значит, и расценки должны быть одинаковые. Возникал закономерный вопрос: куда шли сэкономленные деньги? действительно ли они перебрасывались на другие статьи расхода либо Фонд просто пилил?
