Под конец того митинга я догадался поставить на прилегающие улицы скаутов, которые следили бы за обстановкой на подходе. В какой-то момент, прямо как в голливудском вестерне с Клинтом Иствудом в главной роли, бежит по полю Николай Касьян, наш верный маленький соратник. Бежит, весь красный и запыхавшийся, язык уже болтается на плече, и, не добегая до меня метров сто, кричит: «Провокация! Провокация!» И подбегая ближе, рассказывает о том, что к нам идет целая армия провокаторов, человек тридцать, и у каждого по два пакета в руках, в которых лежат наши мятные листовки. Чем ответить этим мужикам с мятыми листовками, было совершенно непонятно. Кстати, листовки до этого у нас были украдены непонятными лицами по вине ФБК. У Фонда мы запросили бюджет на платных промоутеров, которые могли бы распространять листовки перед митингом, в ответ одна из любимиц Рубанова – Ася Раменская прислала нам странных молдаван из Москвы, видимо считая, что мы не сможем найти людей на месте. Молдаване имели запойный вид. В один из дней эта компания действительно запила, и мы их еще сутки искали, затем при загадочных обстоятельствах неизвестные у них якобы отняли листовки, что наталкивало на нехорошие мысли.
Я побежал к полиции предупредить о грядущей провокации со стороны этих сомнительных людей с пакетами, но полиция, естественно, проигнорировала все мои просьбы. Надо сказать, что не вмешивалась они ни со стороны нас, ни со стороны администрации. Как говорят в футбольном матче – арбитр дает поиграть, так вот и полиция давала нам «поиграть», что и привело к полному цирку. В какой-то момент к месту проведения митинга подогнали «ГАЗель» с изображением молодого Навального на фоне американского флага, даже он сам тогда оценил, что это было его лучшее фото. А вот когда подошли провокаторы, они просто оставили пакеты с нашими листовками у входа и ушли восвояси. Смысл этого перформанса никто так и не понял.
В Калуге, несмотря на близость к Москве и большие возможности привлечь специалистов и волонтерские ресурсы, кандидаты не слишком старались. Единственным кандидатом, который более-менее проводил встречи, был Андрей Заякин. И то на его встречи приходило по 5 человек, трое из которых были местными силовиками. Всё было похоже на имитацию работы, которая никак не тянула на настоящий политический процесс. Остальные кандидаты просто подтягивали своих друзей в качестве сторонников, количество которых было также ничтожным.
Все стали осознавать, и Волков в том числе, что в процедуре голосования примет участие максимум несколько сотен человек и в оффлайне, и в онлайне. Чертовски маленькая цифра, невозможно «продать» спонсорам и рядовым активистам. Впрочем, Волкова, как казалось, это ничуть не тревожило, для него была важна только имиджевая и техническая составляющая этого голосования. Нас же это серьёзно удручало.
Во время самой процедуры голосования задачей Волкова было собеседовать тех людей, кто придет на участок отдать свой голос на праймериз «живьем». Леонид тогда сильно кичился тем, что, якобы, благодаря опыту депутатства и общения с жителями, сейчас буквально за несколько вопросов он определит, наш это пришёл сторонник или засланный казачок. Если по ходу собеседования выяснялось, что человек не обладает каким-то базисом знаний или идеологией, то его не признавали нашим сторонником и к голосованию не допускали. Такая достаточно субъективная процедура с самого начала вызвала много кривотолков, которые затем только усилились в связи с рядом обстоятельств. Так, Волков собеседовал людей иногда по тридцать секунд, а иногда и по несколько минут. Не обошлось и без скандалов, когда он не допустил к голосованию нескольких сторонников, которых привел один из кандидатов, старый демократ Алексей Дуленков, но пропускал явных «титушек», которые не знали, например, кто такой Михаил Касьянова. Видимо, волковскому эгоистичному нутру импонировал тот факт, что они, не зная Касьянова, все равно наши сторонники. Был еще один скандал в Малоярославце, где на голосование приходили рабочие с завода, который возглавлял кандидат, а их в итоге не допустили. У Волкова на этот счет была жесткая директива - рубить таких голосующих.
Все понимали, что основная теневая задача была в том, чтобы победил Андрей Заякин из «Диссернета». Он был не просто лояльный Фонду человек, он сотрудничал с отделом расследований и был связан с людьми из Европы, откуда бывало приходили материалы для расследований по недвижимости и счетам российских чиновников. Заякин был незаменим, и ко всему прочему, он хорошо относился к самому Навальному, а известных людей из старой когорты, испытывающих к Алексею искреннюю симпатию и лояльных, было не так уж и много.
