— Я зову — и ничего. У меня не получается его позвать.
— А может, он тебя просто не услышал? Ведь он достаточно далеко.
— Нет, не поэтому. Это из-за меня. Я не умею. Не знаю как. Не справляюсь.
Тетя вздохнула.
— Все это время у вас с ним был прекрасный контакт. Вы понимали друг друга, как хорошие друзья. И тебе хватило одного мгновения, чтобы об этом забыть? Будто ничего и не было? Но ведь было. Я видела. Слышала. Было и есть.
— Точно.
Тетя снова вздохнула.
— Вот. Возьми, — сказала она. Филипп краем глаза заметил в ее руке что-то блестящее. — Прежде чем сдаться, человек должен попробовать найти решение.
Филипп посмотрел на ее ладонь внимательнее. Тетя держала тоненький серебряный предмет, похожий на ручку. Только немного короче.
— Что это? — спросил он.
— Решение.
— Решение?
— Если точнее, свисток.
— Свисток?
— Да. Ультразвуковой. Такой, который производит звук, неслышный для человека. Но собака его услышит. Собаки слышат больше, чем люди.
— Правда?
— Правда.
— Это какое-то волшебство? Этот свисток.
— Волшебство. Потому что оно прогонит твои черные мысли. Достаточно посвистеть. В жизни не всегда достаточно посвистеть, но сейчас именно такой случай.
Филипп помедлил.
— Ну, смелее. Хотя бы попробуй.
Он взял свисток так осторожно, как будто тот мог рассыпаться в его руках.
«А если это не поможет? Если не подействует?» — подумал он.
— Подействует, — сказала тетя.
Она будто читала его мысли. Это точно волшебство.
Филипп набрал побольше воздуха и засвистел.
Разумеется, он ничего не услышал. Абсолютно ничего. Зато Бодек услышал сразу. Все, что нужно. Он рванул к Филиппу со всех лап, пыхтя и фыркая.
— Ты видела? Видела? Он прибежал! Ты это видела? Тетя! Он меня слушается! — Филипп радовался как пятилетний ребенок.
— Иногда решение видно не сразу. Но оно где-то есть. Как свисток в моем кармане. И он теперь твой.
— Мой? Правда?
— Правда.
— Спасибо!
Троица возвращалась на Голубую улицу, дом семь в прекрасном настроении. Когда они почти дошли до дома, тетя сказала:
— Филипп. Я думаю, что ты и правда мог бы ходить с Бодеком гулять. Если хочешь, конечно.
В голове Филиппа пронеслась мысль о сегодняшнем разговоре с мамой.
— Конечно, речь не идет о том, чтобы ты его регулярно выгуливал, — продолжала тетя. — Это мое дело. Просто приходи, когда будет время и желание. Уверена, что Бодек будет совершенно не против.
— И я могу ходить с ним на луг?
— Ну конечно. Для Бодека это даже лучше. Ты же видел, как он был счастлив.
— А он от меня не убежит?
— Конечно, не убежит. Это же Бодек.
Филипп помедлил, прежде чем озвучить последнее, самое важное, опасение. Потому что оно могло разрушить все волшебство. Но у него не было другого выхода. Он должен был это сказать.
— Мама, наверное, не согласится.
Наверное? Ну да! Ему хотелось смеяться и плакать одновременно.
— Мама? — Тетя внимательно посмотрела на Филиппа. — Маме я позвоню. Прямо сегодня. Ну так что?
Улыбка на лице Филиппа, растянувшаяся от уха до уха и от макушки до подбородка, говорила сама за себя.
Филипп не собирался долго ждать, максимум до следующего дня, то есть до воскресенья. Тетя позвонила маме в субботу вечером. Филипп не слышал ни слова из этого разговора, потому что мама закрылась с телефоном в спальне. Он знал только, что они разговаривали очень долго, а мама пару раз повышала голос. Когда они закончили, мама позвала Филиппа и объявила:
— Делай что хочешь. Если с собакой что-то случится, это будет проблема Агнешки, не моя.
Это прозвучало странно. Вроде как согласие, но еще и что-то другое. То, из-за чего Филиппу стало грустно. Хотя в то же время он был очень-очень рад.
Больше мама ничего не сказала, поэтому он пошел в большую комнату, где на диване сидел папа и просматривал какие-то бумаги. По телевизору шла программа про океан, разноцветных рыб и глубоководные погружения. Но, кажется, папа ее не смотрел, потому что не поднимал глаз на экран. Впрочем, и звук был выключен.
— Папа…
— Да? Ну что там? — спросил папа, не отрываясь от бумаг.
— А ты знаешь про луг за Волчьим Потоком? За домом тети Агнешки?
— Какой луг?
— Ну, за Волчьим Потоком.
— За потоком? За каким потоком?
— Папа.
Папа посмотрел на Филиппа:
— Я тебя слушаю.
— За Волчьим.
— Что за волчьим?
— Потоком.
— Что по…?
— Ну, луг. За Волчьим Потоком. Ты был там когда-нибудь?
— Не знаю. Не помню.
— А ты бы поехал туда со мной на велосипеде?
— А что там?
— Ну, луг. Очень красивый. И лес. Ты бы поехал?
— Пожалуй, да. Но не сегодня.
Папа вернулся к бумагам.
Филипп постоял немного в дверях, но папа больше на него не взглянул.
— Я иду выгулять Бодека, — сказал наконец мальчик.
— Окей, окей, — пробормотал папа под нос. — А кто такой Бодек?
— Ну, собака тети Агнешки.
— Ага, ага, — снова пробормотал папа и достал новую стопку бумаг.
— Кажется, после обеда будет дождь, — сказал Филипп после паузы.
— Да-а-а… — поддакнул папа, сосредоточенный на документах, которые держал в руке. — Бодек, да, да…
— Скорее всего, дождь.
— Да-а-а…
— А может, снег, — добавил Филипп.
— Да, да… — пробубнил папа невнятно.
— Снег с капустой.
— Да… Может, может…