— Твой телефон звонил, — крикнула тетя из гостиной, где сидела с ноутбуком на коленях. — Я решила тебя позвать, вдруг это мама. Извини, что мешаю.
— Нет, ты не мешаешь. Сорри, я забыл взять его наверх.
Филипп посмотрел на экран. Действительно, это была мама. Он взглянул на часы. Было около четырех. У тети он провел всего два часа. И ведь он уже пообедал. Чего мама могла хотеть?
— Привет, мам! Ты звонила? — спросил он, возвращаясь на второй этаж с телефоном у уха.
— Если у тебя есть телефон, носи его при себе, потому что иначе какой в нем смысл, — начала мама. И, не дожидаясь объяснений, сказала: — Возвращайся домой. Я закончила работу раньше, поедем за покупками. Нужно купить еще пару книг. И носки на физкультуру. Через пять дней школа!
Филипп не верил собственным ушам.
— Но ведь мы договаривались по-другому.
— Потому что я думала, что буду работать дольше. Только у меня нет с собой всех необходимых документов, так что на сегодня я закончила. Ну, собирайся. Я хочу, чтобы через полчаса ты был дома.
— Я не могу! — Филиппу будто что-то сдавило горло. — Я занят!
— Сидением в интернете?
— Нет! — воскликнул он порывисто, но тут же поправился: — Да. Но сегодня у меня должен был быть свободный день!
— Не смеши меня, милый. У тебя уже два месяца как свободные дни. Ну все, я жду полчаса. Если ты не появишься, больше к тете не пойдешь. Понятно?
Мама положила трубку.
— Но я… не могу, — сказал Филипп оглохшему телефону.
Он сел перед компьютером. Посидел так пару минут. Потом скопировал текст на флешку, которую принес из дома, и удалил его с жесткого диска. Флешку спрятал в карман штанов и спустился вниз.
Только проезжая через парк, он вспомнил, что не попрощался с волками.
«Как прошел вчерашний поход по магазинам?» — могла бы спросить тетя Агнешка, когда на следующий день Филипп появился на пороге ее дома. К счастью, не спросила.
Потому что это была бы трагикомическая история о рассеянном мальчике, который не мог вспомнить, какие учебники ему нужны. К счастью, его сознательная мама нашла на дне сумочки список книг, выданный на родительском собрании еще до каникул. И они были спасены. И больше не нужно было ходить ни за какими покупками. Предусмотрительность вознаграждается. Конец. Занавес. Аплодисменты.
— Бодек! Бо-о-о-о-одек! — крикнул Филипп вглубь коридора.
И через мгновение его уже настигло щедро расточаемое собачье радушие.
А через три четверти часа он сидел за компьютером в комнате Магды.
И снова шел по длинному коридору во дворце из металла.
Вечером, в своей комнате, Филипп мысленно все еще был во дворце из металла в Королевстве Металкорфа. Он шел по длинному коридору. Смотрел на двери справа и на окна слева. Его никто не останавливал, никто ни о чем не спрашивал.
В конце концов он остановился. Ему нужно было подумать. Идти дальше по коридору было бессмысленно. Здесь ничего не хотело происходить. Эта история должна была развиваться в каком-то другом направлении.
Филипп подошел к окну и оперся о широкий подоконник. Он хотел осмотреться.
— А потом король не смог найти сына в этом дворце, и сел на тот велосипед, и поехал неизвестно куда. И больше не вернулся, — сказал Филипп сам себе.
— Но ведь было по-другому, — отозвался Этут.
— Они встретились в башне, — напомнил Сов.
— Король расплакался.
— И потом они вместе поехали.
— На этом велосипеде.
— На долгую…
— …долгую…
— …до-о-олгую прогулку в лес, — завершил Сов.
Филипп помолчал, будто о чем-то размышляя.
— Нет. Теперь я знаю, что он не встретил сына в башне. И что ему было грустно и он был в отчаянии. И что сел на этот велосипед сам и поехал неизвестно куда.
— И больше не вернулся? — спросил Этут.
— Никогда-никогда? — прибавил Сов.
В комнате воцарилась тишина.
— Это очень, очень грустно, — отозвалось в итоге одно из существ, хотя Филипп не ответил на два последних вопроса.
— Очень, очень, — вздохнуло второе.
Филипп натянул одеяло повыше. Ему вдруг стало зябко.
— Да, это грустно, — сказал он в глубину темной комнаты, в сторону штор, у которых примостились Этут и Сов. — Но может, будет и по-другому. Я еще не знаю. Подумаю.
— О, это хорошо, — обрадовался Этут.
— Я подумаю, — повторил Филипп с нажимом. — Может, это не закончится и ни так, и ни так, а совершенно по-другому.
— О-о-о-о-о… — изумились Этут и Сов.
— Я ведь могу придумать и так и эдак. Все что захочу.
— Воображение — это хорошо, — заметил Этут.
— Ну так что, ну что? — начать допытываться Сов.
— Ну что там за окном? — хотел знать Этут.
— За каким окном? — спросил Филипп.
Ах, верно: коридор.