– Я понимаю! – отвечает мама. – Осталось Шуре это объяснить.
Сотрудница постарше качает головой. Леша и Яна смотрят на нее с испугом.
Кудрявая сотрудница строчит в своем блокноте, не поднимая глаз.
– Это уже не первая жалоба на вашу семью, которую мы получаем, – говорит сотрудница постарше. – Я вам об этом не сообщала, но пока с вами жила Оксана, нам регулярно звонили ваши соседи, жаловались, что она кричит так, будто вы ее убиваете. Мы считали, что у девочки адаптация, но в приюте она рассказала психологу, что вы жестоко с ней обращались, издевались над ней, унижали, били. Честно признаюсь – для нас это было шоком, мы всегда с уважением относились к вашей семье, ставили вас в пример.
Мама тяжело вздыхает.
– В связи с этой информацией мы должны провести проверку. Со всеми детьми должны пообщаться наши специалисты. Мы проведем диагностику, и по ее результатам примем решение. Сейчас у нас есть все основания считать, что нахождение в вашей семье угрожает душевному и физическому здоровью детей.
– Всех? – спрашивает мама.
– Нет, ну… ваши дети – это ваши дети, – отвечает сотрудница постарше. – Нас интересуют Александра, Роман, Алексей – дети, которые находятся у вас под опекой. В данный момент дома только Алексей. Роман…
– Роман в больнице, – отвечает мама.
– Тоже, согласитесь, темная история, – говорит сотрудница постарше.
– После того, как мы взяли Оксану, все у нас стало как-то мрачновато, – соглашается мама. – Но, хм… если ребенок постоянно кричит и дерется, что же делать? Конечно, там, где можно было договориться, мы договаривались. Но если найти общий язык нереально, а ребенок довольно агрессивен? Как ни старайся, начинается какая-то чернуха.
– Именно поэтому мы считаем, что одного приемного ребенка на семью совершенно достаточно, – сухо говорит сотрудница постарше. – Вот взяли – и глаз да глаз. Не надо надеяться на лучшее. Надо готовиться к худшему.
– Но как же брать – с таким-то настроем, – недоуменно отвечает мама.
– А никак, – говорит сотрудница постарше. – Лично я никого не беру и всех по возможности отговариваю. Знаете поговорку про то, что дорога в ад вымощена благими намерениями?
Кудрявая сотрудница держит Лешу за руку. Он с рюкзачком и в босоножках. Сотрудница постарше снимает бахилы и засовывает их в отделение своей сумки.
Входная дверь распахивается и на пороге появляется Даня.
– Так-так-так! – говорит он. – И что это у нас происходит?
– Здравствуйте, Даня, – обрадованно говорит кудрявая девушка.
– Лешу забирают, – говорит мама. – На экспертизу. Будут выяснять, хорошо ли мы с ним обращаемся. Оксана в приюте рассказала, что мы тут всех избиваем.
– А соответствующее распоряжение у вас есть? – спрашивает Даня у сотрудницы постарше. – Или там акт какой-нибудь.
– Чуть позже предоставим, – устало говорит сотрудница постарше.
– Ну уж нет, – говорит Даня. – Сначала акт, потом ребенок.
Сотрудница постарше вздыхает.
– Я только на кроликов посмотрю! – говорит Леша. – И вернусь.
– Когда я учился в школе, психологи общались со мной только с маминого разрешения, – настойчиво продолжает Даня. – Наверное, тут тоже требуется разрешение? Мама, ты его дала?
– И правда – не давала, – говорит мама. – Вы же не имеете права так его забирать?
– Конечно, не имеют! У Оксаны диагноз, – говорит Даня. – Мало ли, что она рассказывает. Она ребенок с особенностями.
– В приюте у нее особенностей не замечают, – отвечает сотрудница постарше. – Она себя нормально ведет, слушается.
– Правильно ли я понимаю, что вы ставите под сомнение диагноз, поставленный профильной комиссией Центра психического здоровья Российской Академии наук? – парирует Даня.
Сотрудница постарше вздыхает.
Кудрявая сотрудница смотрит на Даню с любопытством.
– Ну мы пойдем на кроликов смотреть? – ноющим голосом спрашивает Леша.
– Ладно, – внезапно говорит сотрудница постарше. – Мы еще посоветуемся с департаментом, обсудим ваш случай. Я согласна, что ситуация неоднозначна. Мы же тоже видели Оксану. Честно говоря, она нам не показалась адекватной.
– Она была совсем не адекватной, – горячо поддерживает кудрявая сотрудница.
– А вашу семью мы давно наблюдаем, претензий у нас до последнего времени не было… Я понимаю, что у всех бывают черные полосы.
– И задача опеки – поддержать семью в трудной ситуации! – добавляет кудрявая сотрудница.
– Совершенно с вами согласен, – говорит Даня. Отбирает у Леши рюкзачок.
– Эй! – недовольно восклицает Леша.
– Иди в свою комнату, – говорит Даня. – Мы сейчас с вами в мемори поиграем, разложи пока карточки.
– О, меме… мори… – заинтересованно бормочет Леша и исчезает в детской.
– Ну ладно, – говорит сотрудница постарше. – Мы у вас были, обсудили с вами ситуацию… пока на этом все.
Кудрявая сотрудница улыбается и кивает.
– Спасибо! – говорит Даня. – До свидания.
Он закрывает за дамами дверь.
– Ну ты даешь, – изумленно говорит мама. – Никогда не видела тебя в таком запале. Ты прям как будто специально готовился.
– Да! – отвечает Даня.
– Что – да?
– Я готовился!
Мама смотрит на него с недоумением.
– Ты знал, что они придут?
