Привет, заморыши! полностью

– Да, – говорит Даня. – Никто сказала, что если эта тетка собирается заявлять в полицию из-за ее милых поделок, то в опеку она уж точно позвонит. Никто их прям ждала. Выслеживала, во дворе сидела. Так что я честно готовился. Она мне сразу позвонила, пришлось бежать.

– Ничего не поняла, – отвечает мама. – Какая тетка? И Никто – это кто? Твоя девушка?

– Ага. Мы, кстати, договорились пойти в кино.

– Удачи вам! – говорит мама.

Дане приходит сообщение «?» от Никто, он отвечает: «!»

– Дань, а меме… моро? – говорит Леша, выглядывая из детской с коробкой «мемори».

Анимированная бабочка летит к листочку.

– Еда! – кричит бабочка.

– Максим! – тревожно кричат букашки. – Ты больше не гусеница!

Бабочка яростно пожирает листочек и улыбается, глядя на свой распухший живот. Через мгновение ее рвет.

Вокруг хохочут дети. Даня сидит в кинозале в окружении больших и маленьких семей. Рядом сидит Никто.

– Пока, – вдруг говорит Никто и поднимается с кресла.

Даня смотрит на нее, но ее уже нет. Даня встает с места, выбегает из зала.

– Извините, куда пошла девушка с синими волосами? – спрашивает Даня.

Билетерша отрывается от смартфона и пожимает плечами. Даня осматривает весь кинотеатр. С рекламных стендов улыбаются веселые гусеницы. Девушки с синими волосами нигде нет.

Даня возвращается в кинозал и смотрит дальше. Гусеница Максим на экране пукает листочками. Дети вокруг смеются.

В зале включается свет, под мультяшные титры и попсовый саундтрек Даня неторопливо направляется к выходу из зала.

Мимо Дани проносится маленькая девочка.

– Таня, ну куда ты, погоди! – зовет ее мама.

За девочкой бежит мальчик постарше.

– Коля! Возьми ее за руку, – просит мама.

Женщина торопливо идет за детьми, в ее руках детские ветровки и большой пакет из «Детского мира».

Даня смотрит ей вслед. Пишет этюд в телефоне.

Всюду хорошо, а дома лучше

Женщина вытаскивает чемоданы из подъезда.

Дом тихо говорит:

– Маша, стой!

Маша удивляется, оборачивается.

– Мне нравилось жить с тобой, Маша.

Останься!

– Но мне нужно ехать, – отвечает Маша.

– Я закрывал окна во время дождя и старался не хлопать дверью подъезда, – грустно говорит дом. – Я настраивал воду, когда ты мылась, и выключал газ, если ты забывала о яичнице на плите. Однажды я даже сломал розетку, чтобы твой невыключенный утюг не устроил пожар! Твой новый дом не позаботится о тебе так, как я.

Маша растрогана.

– Да я рада бы остаться, – отвечает она, – но реновация же.

– Это что такое? – спрашивает дом.

– Ну… – неопределенно отвечает Маша и отводит глаза в сторону.

– Меня что, снесут? – спрашивает дом.

Маша вздыхает и кивает.

– Ну что же… Приходи, когда меня будут сносить, Маша, – мрачно говорит дом. – Попрощаемся.

Маша неуверенно соглашается.

– Обещаешь, что придешь?

Маша кивает. «А то еще рассердится и обрушится на меня», – думает она.

Когда дом сносят, никого, кроме рабочих, не оказывается рядом.

Дом приходит к Маше во сне и грустно стоит в стороне. Маша чувствует себя виноватой, хотя и не очень понимает, в чем.

Спустя несколько месяцев Маша решает съездить туда, где жила раньше. На месте старого дома оказывается новый, высокий, с веселой сине-оранжевой расцветкой.

– Эй, а ты тоже умеешь разговаривать? – спрашивает Маша.

Новый дом молчит.

Тихий вечер, цветут иван-чай, цикорий и пижма, колышутся поля мятлика с тимофеевкой, кузнечики стрекочут, тепло и сонно.

Мама, Леша и Яна гуляют у луга недалеко от бабушкиного дома.

– Там был ежик! – оживленно говорит Леша. – Я его сам видел! Мы с Яной ходили, и он такой хр-р-р… А там бревно. И мы прям видели, как он бежит!