Статья от Риты появилась десять дней назад, и стоило Гарри о ней вспомнить, как тут же в нем сыграло злорадство. Рита Скитер сдержала обещание и сделала бомбу из правды. Она так мастерски преподнесла правду об участии Гарри, что на директора Дамболдора посыпались все шишки: и почему он это допустил, и почему не создал более качественный барьер. Благодаря этому шумиха вокруг самого Поттера немного приутихла. Но для самого мальчика это мало что значило. После взятого интервью он рассказал друзьям о письме Чарли и о том, что, вполне возможно, первый турнир будет связан с драконами. И теперь друзья после уроков засиживались в библиотеке, штудируя все книги, где упоминаются драконы. Ну, а поздней ночью его гонял Силлизан. Оборотень обучал мальчика беспалочковой магии. Все началось с простого заклинания Акцио, и теперь он мог и без палочки зажечь свет, призвать предмет, и еще использовал некоторые простенькие заклинания, которые проходили на первом курсе. Все это очень изматывало Гарри, и под конец занятий он себя чувствовал выжатым как лимон. Причем не только морально и физически, но и магически. Зато он стал лучше ощущать и понимать свою магию. Теперь Поттер мог немного контролировать силу магии в том или ином заклинании. Но что больше всего взбесило Гарри за эту неделю, так это игнорирование Снейпа. Все началось вполне нормально. Он пришел к нему на отработку и отдал ему мяту со словами “Это вам. Вы так вдохновенно о ней говорили, что я не сдержался и решил ее найти. Тем более было интересно посмотреть на травку, из-за которой я получил отработку”. Профессор пребывал в шоке и просто указал мальчику на гору котлов. Поттер принялся за их чистку, периодически поглядывая на стол профессора. Снейп за всю отработку так и не посмотрел на мальчика, он вообще проверял работы на автомате, а его мысли были где-то далеко. Под конец отработки профессор зельеварения вложил мяту в книгу, и Гарри этот жест понравился. Его подарок не выбросили, его приняли. Именно с такими мыслями он засыпал после отработки. Только вот после этого дня декан Слизерина его как будто не замечал. На парах он перестал спрашивать и ограничивался снятием баллов, если Поттер напросится. А Гарри напрашивался: его совершенно не устраивало, что профессор его не замечает. И под конец недели герой не выдержал и, дождавшись, когда последний ученик выйдет, заговорил с профессором. Точнее как заговорил, он поставил перед ним условие: или профессор обращает на него внимание, или у него будет больше на одного Лонгботома. По лицу Снейпа пробежала тень испуга, но тут же пропала, зато Гарри получил головомойку в виде яда профессора, но мальчик даже не обращал на оскорбления внимания. Он таял в этом гневе. Ведь весь этот гнев был только его. После этого случая язвительность Снейпа вернулась, но для Поттера этого уже было мало. Он и сам еще не мог понять, чего же хочет от профессора, но единственное, что он точно знал, так это то, что хочет, чтобы профессор больше никогда его не игнорировал и не считал пустым местом. А пока он вместе с Гермионой собирался в Хогсмид.
В Хогсмиде вовсю царила оживленность. Как только они зашли в деревню, Гермиона, немного краснея, сказала, что ей надо кое-куда сходить. Договорившись, что встретятся в “Трех метлах”, они разошлись. И вот, гуляя по деревеньке и высматривая на прилавках что-нибудь интересное, герой подходил к кафе, когда из него вышла Рита. Мило ей улыбнувшись и подцепив под локоток, он предложил ей продолжить так и не законченное интервью. Скитер довольно улыбнулась и направила Гарри в самый дальний угол, где их никто бы не потревожил. Наложив заглушающие чары вместе с чарами против подслушивания, они начали беседу.
— Как я рада вас видеть, мистер Поттер.
— Я тоже очень рад вас видеть, и для вас я просто Гарри.
— Тогда обращайтесь ко мне Рита.
— Сочту за честь, дорогая Рита. Видел вашу статью. Мне она очень понравилась. Особенно тот момент, где вы так незаметно указали на законы Магии. Я просто в восхищении.
— О, вы мне льстите, Гарри.
— Ну что вы. Вы это заслужили. И у меня к вам очень интересное предложение.
— Какое?
