Весь мир сгорел в одно мгновение из-за невероятной силы, которую использовали ради достижения собственных целей две совершенно непримиримых меж собой стороны этого величайшего в истории человечества конфликта? Не беда, ведь все твои друзья рядом с тобой, а "тени" прошлого уже не смогут тебе навредить. Что не так? Хочешь сказать, что после пары мгновений покоя всем твоим близким теперь грозит смертельная опасность? Так стань сильнее и защити тех, кто тебе так дорог. Или сгинь вместе с ними и будь забыт…
Империи, чье величие было неоспоримо в течение целых поколений, суждено было сгинуть в один судьбоносный день, когда люди этого материка узнали о существовании магии. Как бы высшие чины и гвардия не старались скрыть этот факт и изничтожить источник этой «заразы», но Восстание Магов уже было не остановить. Все Пять Великих Столиц сгорели дотла или были изменены до неузнаваемости всего за неделю. На просторах земель развернулась самая разрушительная и смертоносная война за всю историю. Но вместо того, чтобы окончательно пожрать в мировом пожаре все человечество за еще пару недель, этой трагедии суждено было растянуться на несколько долгих лет, стоило только людям впервые совладать с этой невероятной новой силой.
Вот только пока маги Союза Независимых Герцогств и сторонники прежней Империя стремились погрузить мир в еще больший хаос, всё это время среди созданных их противостоянием руин вынуждены были выживать остальные остатки человечества. Среди них были те, кто когда-то потерял всё из-за войны, а теперь отчаянно пытался сохранить и защитить то, что им удалось отрыть среди стальной крошки. Среди них были и те, кто из-за войны вынужден был заново родиться в этом мире, будучи окруженными пустотой и отрешенностью, но с пылающей в сердце мечтой эту самую пустоту наполнить светом и красками. А были и те, кого эта война невольно обрекла стать настоящим монстром и оставила жить с осознанием того, что это клеймо никак не смыть.
Ну а самое больное и жестокое в этой ситуации, так это осознавать, что во всё это были вовлечены еще дети, которые оказались вынуждены в одно мгновение повзрослеть и стать черствыми, дабы уберечь последний огонек своей души. И ради этого пламенного светлячка, они превратили свои сердца и души в немую холодную сталь, окутали себя громоподобным покровом решимости и взглянули в глаза истинной тьме.
Так пусть же мир теперь узрит рождение смертоносной стальной бури, величайшего греха и истинного Бога! Ибо это Восстание Магов начинается с того места, откуда невозможно упасть еще ниже – с самого дна.
Леонарду казалось, что сейчас он остался в аудитории единственным из тех, кто всё еще продолжает слушать лекцию по истории от учителя Константина:
– И именно этот брак между сыном главы клана Голье и дочерью главы клана Сирай и положил начало торговле между Восточными Королевствами и, в тот момент, еще разобщенными Независимыми Герцогствами.
На соседнем месте, слева от него, сидя за партой, спал Вильгельм – это был его ровесник, с которым они совсем недавно подружились. Точнее Вильгельм подружил Лео с собой: Леонард был одним из тех детей здесь, кому тяжело было вот так сразу перестроиться, а потому он никак не мог забыть о своей прежней семье и друзьях, с которыми оказался в разлуке. До сих пор спящий же рядом с ним юноша с густыми черными волосами и неряшливо одетый сначала показался ему полной своей противоположностью – он не боялся подходить ко всем и пытаться завязать разговор. Это выглядело немного глупо со стороны, но тот всё равно продолжал и продолжал пробиваться к чужим сердцам. И потому, в какой-то степени, Вильгельм, по началу, даже раздражал еще неокрепшего Лео. И именно поэтому оба и смогли стать еще ближе.
В один момент Леонард не выдержал и решил открыто заявить вечно улыбающемуся Вильгельму о том, что волновало его столь долгое время:
– Извини, конечно, но я не думаю, что мы сможем стать друзьями, как ты так сильно хочешь. Просто у меня сейчас слишком много всего лежит на душе, и вообще я не могу вот так развязно со всеми общаться. Я, я просто, пожалуй, побуду наедине – в один момент вырвалось у Лео.
Сначала Вильгельм всё же замолк на секунду, услышав это. Лео в тот момент, хоть и винил себя, за подобное поведение, но ничего не мог поделать. Он отлично понимал, что сам делает из себя белую ворону таким образом, что сам отдаляется от других. Но он, но он просто так не мог – ему стыдно было признаться себе, что он просто боится. Боится вновь ощутить чужое тепло. Это так странно, потому он даже в голове до конца не мог объяснить словами, как вдруг Вильгельм уже спокойным тоном, вовсе ему не привычным, наконец, ответил:
