– … – Винсент лишь тяжело вздохнул, не в силах ответить.
– Я понимаю, понимаю! Не надо тут на меня так грубо дышать! Эхе-хе! – улыбнувшись во всё лицо и слегка толкнув Винсент плечом, ответил ему Чарльз.
– Эта война, я бы не хотел, чтобы в неё втягивали еще больше подобных ему людей… – лишь сумел на этот раз ответить Винсент.
– Эх, Винсент, ты пойми тут какое дело: он уже втянут, хочет он того или нет. Как и все мы тут. Я понимаю, что кажусь тебе, наверное, каким-то жадным до крови воякой, но я всё это делаю лишь ради того, чтобы эта чертова война поскорее закончилась! Я готов хоть по локоть замарать руки в крови этих проклятых имперских убийц, дабы вернуться, наконец, домой и пожить мирно. И я уверен, что и ты и он, хотите того же. Просто я делаю это грубо, но эффективно, сам знаешь.
– А если пацан сможет по другому?
– Именно. Вот зачем все эти тыловые крыски тут и собрались. И как бы я ни ненавидел их всех где-то в глубине души, но в этот раз они делают толковое дело, так ведь?
На этом капитан ушел, оставив Винсента в одиночестве разбираться во всей сложившейся ситуации. В голове он поочередно снова перебирал вернувшиеся воспоминания о днях на фронте, о своих товарищах, о их целях и мечтах. Он раз за разом лишь убеждался, что все они, на самом деле, хотели бы лишь, чтобы всему этому кровопролитию пришел конец. Чтобы они смогли вновь увидеть родных и близких, чтобы смогли восстановить свои дома. Но от чего-то на его сердце не становилось легче.
– «Винсент, пали сюда!» – лишь с ужасом он вспоминал минувшие дни и не хотел больше никогда к этому возвращаться.
Не хотел, чтобы хоть кто-то вернулся. Особенно этот юноша, чья жизнь и потенциал еще столь непредсказуемы.
– Ну, что, наконец, устал, да? – встретив парня на входе, спросил у него Винсент.
– Да, немного запыхался – отдышавшись, ответил ему юноша.
– Рад за тебя, ты пахал прямо как бешеный, скоро уже всему научишься и прогонишь эту тьму внутри себя прочь!
– Но зачем? – вдруг спросил юноша.
– Ах, ну… – слегка опешил и замешкался Винсент.
– Сегодня я понял и решил для себя, что смогу контролировать эту силу – уверенно заявил парень – Осталось лишь направить это всё в правильное русло.
Видя, как юноша покидает его решительной походкой, Винсенту так и хотелось еще что-то кинуть ему вслед, но он так и не смог найти подходящих слов:
– Да, точно! Только приходи еще и всё будет! – произнеся какую-то еле связную чушь, он притих.
Он схватился за палец левой руки и начал его массировать. Его руки будто снова горели. И он снова за столь долгое время совершенно не понимал, как это унять.
И хоть после столь уверенных и насыщенных дневных тренировок юноше и казалось, что его состояние хоть немного улучшилось, но ночью, когда он вновь остался совершенно один, кошмары вернулись. Он проснулся в холодном поту, и тяжело дыша: ему снова пришлось пережить тот судьбоносный момент во сне. Его плечо пронзительно ныло, а правую руку окутывала тьма. Хоть он и не видел в ночной кромешной темноте, однако явно мог чувствовать всё это. Крыло также вернулось, но на этот раз юноша уже не ощущал во всем этом чего-то сугубо инородного.
Да, вся эта магия до сих пор слегка не укладывалась у него в голове, вот только он уже отчетливо мог сказать, что та вещь, растущая из его правого плеча, которую он раньше называл крылом, на деле являлась продолжением его магических путей. Он еще не до конца понимал, почему эти внешние пути принимали именно такой вид, но явно чувствовал, как по ним пульсирует манна, которую он невольно захватывает порами тела и перегоняет туда.
Винсент успел объяснить ему еще вчера, что всё это вполне вероятно было лишь чересчур обостренной реакцией его собственного организма на какой раздражитель или что-то в этом роде. Но не это предавало ему уверенности в этот раз. Просто если раньше он мог лишь страшиться этой тьмы и считать её своего вида инородным проклятием, то теперь чувствовал, что способен её контролировать. Это тоже была магия, хоть и в слегка более устрашающем виде, чем, уже привычные ему, потоки воздуха. Он отчетливо понял это именно на тренировке, ведь в тот момент, как его шар из воздуха начал наполняться тьмой в первый раз, он готов был уже паниковать во всю. Как вдруг усилием своей воли он смог схлопнуть его и пугающее черное месиво пропало.
Повторив эту процедуру несчетное количество раз, он, кажется, даже слегка приноровился управляться со всем этим хоть немного. И потому сейчас его волновал не сам факт очередного проявления крыла и тьмы, а слегка иные ощущения. В том общем вихре манны, что он поглощал, им отчетливо ощущался куда более плотный отдельный поток. И юноша мог поклясться, что каким-то образом мог почти что видеть след этого потока.
