Бавкида распахнула свой тонкогубый рот – черная воронка на бледном фоне морщинистого лица, – и издала такой отчаянной силы вопль, что устоять перед ним не было никакой возможности. Притом устоять в самом прямом смысле, поскольку вопль этот породил неимоверный шторм, который пронесся по платформе с неистовостью боиджийского урагана.
Уши мои заложило, волосы рвались назад, глаза практически не открывались. Даже дышать стало значительно сложнее. Все, что не было привинчено к стенам или полу тотчас же оказалось за пределами силового поля. И если бы не Тени, за счет которых я упрямо держался на месте и держал Эйтн с ее матерью, меня бы ждала та же участь.
– Ты не достоин носить славное имя лейра! – между тем продолжала голосить моя бывшая наставница, каким-то непостижимым образом умудряясь сохранять силу ветра. – Ты меньше чем ничто! Пустышка! Оболочка, чье гнилое нутро создано лишь для паразитов! Я сорву с тебя кожу и размотаю жилы по ниточке, пока не останется голый скелет, а затем и его разметаю на атомы! Ты был никем! Никем и остался! Без меня и своей мамаши ты ни на что не годился! Позор! Доживи Сол до этого дня, она бы удавилась от стыда за то, какого выродка создала!
Опыт и природная отстраненность всегда помогали мне практически безболезненно сносить любые оскорбления, но даже мимолетное упоминание матери неизменно срабатывало как триггер. Неистовая ярость, какой, казалось, уже попросту не могло найтись место, вспыхнула с новой удвоенной силой и затопила любые намеки на разумность. Собрав в кулак все, из чего еще можно было слепить волю, я распрямил плечи и, встретив совершенно безумный старухин взгляд, вложил в теневой поток одну простую мысль:
– Конец вам,
Паяц не пожалел сил на поддержку, благодаря чему мой ответный удар оказался вдвое мощнее, нежели мог быть. Силу Бавкидиного шторма это предсказуемо не изменило, однако позволило мне перенаправить часть испускаемой старухой мощи и нацелить на нее саму.
Первая волна застала Бавкиду врасплох и ударила по ней невидимым молотом. Грохот, разнесшийся над платформой, напоминал громовой раскат. Старуха пошатнулась, но устояла, а ветер ничуть не утих. Я не стал медлить и повторил трюк.
Вторая волна успеха первой, увы, не достигла, но зато позволила на порядок ослабить неестественную бурю, что гуляла между нами.
Третья должна была положить конец противостоянию и поставить жирную точку в виде бесформенной массы, в которую надлежало превратиться моей достославной наставнице. Но, как оно часто и случается, все пошло немного не по плану.
Во-первых, старая лейра так отчаянно цеплялась за жизнь, что любые попытки превратить ее в фарш напоминали борьбу с плесенью – такие же бесполезные. Казалось, будто ее здесь только и держит, что неутомимая злоба и желание отомстить за проваленный эксперимент. А во-вторых, мое стремление покончить со старухой делилось надвое желанием оградить Эйтн от любых последствий, которые могло повлечь это противостояние. Больше всего в этой жизни я боялся за нее. И проклятая карга почуяла это.
Она выловила отголоски этого страха из общего потока и, как истинная последовательница Адис Лейр, использовала этот козырь на полную.
– Слюнтяй! – выплюнула она, улыбнувшись окровавленным ртом до самых ушей.
Она понимала, что ей в любом случае конец. Просто не могла не понимать. Какой бы искусной, могущественной или упрямой Бавкида ни была, истоки ее сил совсем небезграничные. Но напоследок решила ударить побольнее и выбрала самую уязвимую точку, до какой только смогла додуматься.
Воспользовавшись моей же тактикой, Бавкида незаметно искривила поток и, вместо того, чтобы в очередной раз попытаться содрать с меня лицо, потянулась невидимыми ручонками к Эйтн и сомкнула пальцы на ее шее.
Я разгадал маневр, и сердце мое облилось кровью.
Эйтн тоже почуяла неладное. Она посмотрела на меня. В ее глазах плескалась осознанность на пару с покорностью судьбе.
Я попытался помешать. Старался ни о чем не думать, кроме острого желания во что бы то ни стало перехватить власть над Тенями.
Но было уже поздно.
Одним мстительным рывком Бавкида переломила Эйтн шею.
Тихий хруст, который последовал за этим, для меня был сравним с взрывом сверхновой.
Какие-то доли секунды я еще отказывался верить случившемуся, а после заорал так, что от крика этого могло погаснуть яртеллианское солнце.
– Ты сам сделал выбор, – процедила Бавкида. – А это лишь следствие.
Тогда я собрал воедино всю злость, всю ненависть и все желание отомстить, которыми полнились Тени. Чудилось, будто я всосал в себя первобытную тьму всей Вселенной. Сдавил сознанием в крошечную черную точку и метнул эту точку прямо в лоб не заслуживавшей жизни интриганке и убийце.
Да. Так и есть.
И вряд ли подберется слово лучше, чтобы описать все, что происходило дальше.
Старая тварь сдохла быстро.
