Теперь, я ни за что на свете не смогу уйти от нее.
Не после того, чему стал свидетелем.
Не после того, как увидел, насколько невероятно она любила этого маленького мальчика.
Оберн
- Когда мне было шестнадцать, моя мама и старший брат погибли в автокатастрофе. Я был за рулем.
Я зажмуриваю глаза. Не могу даже представить такое.
Внезапно мои проблемы перестали и вовсе казаться проблемами.
- Мой отец находился в коме несколько недель после аварии. Я был рядом с ним все это время. Не потому, что я хотел непременно быть там, когда он очнется, а потому, что я больше не знал куда мне идти. Наш дом опустел. Мои друзья продолжали жить своей жизнью и после похорон мы виделись все реже . Еще были родственники, которые поначалу навещали нас, но и они исчезли из нашей жизни. Так что, к концу первого месяца папиной комы были только я и он. Я был в ужасе от мысли, что если и он умрет, то у меня больше не останется ничего, ради чего я должен жить.
Я медленно перекатываюсь на спину и смотрю на него.
- И что произошло?
Оуэн протягивает руку и нежно убирает прядь волос с моего лба.
- Очевидно он выжил, - тихо произносит он. - Отец очнулся спустя ровно месяц после катастрофы. И как бы счастлив я не был, что он в порядке, думаю что не до конца осознавал реальность до тех пор, пока не рассказал ему, что с нами произошло. Он не мог вспомнить ничего из того дня. И когда я рассказал ему, что мама и Кэри погибли, я увидел это. Я увидел, как жизнь ускользнула из его глаз. И я больше не видел ее в глазах отца с того дня.
Я смахиваю рукой свои слезы.
- Мне так жаль, - шепчу я.
Он мотает головой, будто ему не нужно мое сочувствие.
- Не стоит, - отзывается Оуэн. - Все в порядке, я не зацикливаюсь на этом. Я знаю, что авария случилась не по моей вине. Конечно же, я скучаю по ним, и это приносит дикую боль изо дня в день, но я понимаю что жизнь продолжается. Мои мама и брат были из тех, кому не понравилось бы, что их смерть используют как отговорку.
Его пальцы нежно скользят вдоль моей скулы, и я замечаю, что он смотрит на меня, но ни видит, потому что полностью погружен в воспоминания.
- Бывают дни когда я скучаю по ним так сильно, что начинает болеть вот здесь, - он сжимает руку в кулак и прижимает к груди. - Такое чувство, что кто-то сжимает мое сердце изнутри, со всей силы, что есть в этом проклятом мире.
Я киваю, потому что понимаю, что он имеет в виду, так как тоже это чувствую. Я чувствую это каждый раз, когда думаю об ЭйДжее и о том факте, что он не живет со мной.
- Каждый раз, когда я начинаю чувствовать эту боль в груди, я начинаю вспоминать моменты по которым скучаю сильнее всего. Например, улыбка мамы, с которой она смотрела на меня. И было неважно где мы находились и чем занимались, ее улыбка всегда успокаивала меня. Мы могли бы находиться в самом центре войны, но стоило ей опуститься передо мной на корточки, посмотреть мне в глаза с этой улыбкой на лице, и она избавляла меня от всех страхов и тревог. И каким-то образом, даже в самые темные дни, когда ей было не до улыбок, она все равно улыбалась. Потому что для нее не было ничего важнее моего счастья. Я скучаю по этому. Я так сильно скучаю по ней. Единственное, что помогает мне чувствовать себя лучше - это рисовать ее.
Оуэн тихонько смеется.
- У меня есть около двадцати картин с мамой, спрятанных на чердаке, и это звучит пугающе.
Я смеюсь вместе с ним, но то, как он рассказывал о своей маме, снова напоминает мне о моей проблеме и мой смех превращается в гримасу боли.
Это заставляет меня задуматься, почувствует ли ЭйДжей что-то подобное, несмотря на то, что я не могу быть сейчас ему такой мамой, которой хочу быть.
Оуэн берет мое лицо в свои ладони и смотрит мне в глаза с серьезным видом.
- Я видел, как ты смотрела на него, Оберн. Я видел, как ты улыбалась ему. Ты улыбалась ему, как когда-то улыбалась мне моя мама. И мне плевать, что та женщина думает о тебе как о матери. Я тебя едва знаю, но даже мне видно, как сильно ты любишь своего маленького мальчика.
Закрываю глаза и позволяю его словам проникнуть в мое сознание, развеяв все мысли, которые я допускала о себе, как о плохой матери.
Я мама уже более четырех лет. Четыре года. И за все эти четыре года Оуэн - первый, кто помог мне понять, что я в могу быть хорошей матерью.
И несмотря на то, что мы и вправду едва знакомы, и он абсолютно ничего не знает о моей истории, я чувствую его веру в то, что он мне сказал. Простой факт, что он верит в то, что говорит, заставляет и меня поверить в это.
- Правда? - тихо спрашиваю я.
Открыв глаза, смотрю на него.
- Потому что иногда мне кажется…
Я замолкаю увидев, как он яростно затряс головой.
- Не надо, - отрезает он уверенно. - Я не знаю твоей истории, и полагаю, что ты рассказала бы, если б считала нужным, чтобы я знал это. Поэтому я не собираюсь просить тебя рассказать. Но то, что я сейчас увидел, это была женщина, которая пытается лишить тебя самого дорогого. Не позволяй ей этого. Ты хорошая мама, Оберн. Замечательная.
Еще одна слеза скатывается по моей щеке, и я быстро отворачиваюсь от Оуэна.
