Додд присутствовал 10 декабря на закрытом заседании внешнеполитического комитета сената, на котором выступал эксперт ЦРУ по Латинской Америке Константин Менгес. Он знал, что Менгес — человек Кейси и что он может дать разъяснения если не по самой операции, то, по крайней мере, об отношении к ней. Заседание превратилось в политические разглагольствования против Гаваны. Все это звучало как ходульные речи Рейгана — осуждение коммунистов и обвинение Москвы и марксизма во всех несчастьях Центральной Америки.
Додд вместе с двумя коллегами направил Кейси письмо с протестом против поведения Менгеса. В общем, было ясно, в каком направлении развивались события, хотя Додд не мог доказать этого. Но если бы он и мог это сделать, он не располагал возможностью свободно изложить свою точку зрения.
Когда Кейси 14 февраля увидел на первой странице «Вашингтон пост» статью о никарагуанском плане ЦРУ стоимостью 19 миллионов долларов, он с облегчением прочитал: «Оказалось невозможным выяснить, было ли утверждено и осуществлено предложение ЦРУ».
На следующий день с 14 часов 30 минут до 15 часов 45 минут Кейси давал специальный секретный брифинг для президента в Ситуационной комнате. Он доложил, что Клэридж успешно организовал группу антисандинистов в Гондурасе и в скором времени начнутся операции против Никарагуа с переходом через границу на ее территорию. Как ожидается, акция уменьшит склонность никарагуанцев к экспорту беспорядков и революции.
В конце февраля одно должностное лицо, знакомое с разведывательной информацией, поступавшей в правительство, и с начатой операцией, согласилось на беседу (с автором. — Перев.) во время продолжительной прогулки в пригороде Вашингтона. Этот человек сказал, что предметом заботы сегодня являются сообщения о подготовке никарагуанских пилотов для усовершенствованных самолетов МиГ-2. Эти сообщения рассматриваются как «весьма тревожные», поскольку появление этих самолетов предвещает активизацию усилий сандинистов по распространению освободительной войны на другие страны Центральной Америки, в особенности на Сальвадор. Хейг, Кейси и другие много размышляют над этим стратегически важным моментом. По их расчетам, наличие МиГов дает никарагуанцам возможность распространить свое влияние на морские пути в Карибском море и вблизи Панамского канала — обстоятельство, которое США не могут допустить.
— Никарагуа, — было сказано далее, — имеет правительство, управляемое Советским Союзом, точно так же, как мы управляли правительством Южного Вьетнама во время войны. Ключевую позицию в регионе занимает Никарагуа, а не Сальвадор, которому уделяют слишком много внимания. Цепочка падающего домино ведет в Мексику.
— Если МиГ и окажутся в Никарагуа, — сказал чиновник, — то Рейган уберет их путем какой-нибудь тайной акции. Президент не пошлет войска в Центральную Америку, — пояснил он, — но он не хочет заявлять об этом публично. Рейган не намерен также посылать тысячи советников.
— А как обстоят дела с нынешней тайной акцией? Если ставки так высоки, то, конечно, какое-то умеренное тайное мероприятие было бы логичным, особенно учитывая высказывания в пользу тайных акций ЦРУ, сделанные во время президентской кампании.
Он уклонился от ответа.
4 марта 1982 г. Джейм Вилок из правящей сандинистской группировки выступил в Вашингтоне с речью, в которой утверждал, что операция ЦРУ уже осуществляется.
— Слишком много вещей происходит одновременно, чтобы считать это совпадением, — сказал он. — Все эти моменты подводят к одному выводу: только ЦРУ имеет силы и власть, чтобы совершить все одновременно. Трудно получить конкретные доказательства, но следы налицо.
В понедельник 8 марта Брэдли пригласил меня (автора. — Перев.) на завтрак в 9 утра. У нас к этому времени имелись подтверждения из трех источников, что никарагуанская операция утверждена президентом. Брэдли сказал, что он намерен действовать не спеша, и мягко напомнил мне о большой разнице между нынешним политическим климатом и обстановкой 70-х гг. Сейчас у власти правительство Рейгана, сказал он. Нынче не следует полагать, что разглашение секретов ЦРУ автоматически считается хорошим делом. Это может принять плохой оборот.
— Чем может быть оправдана публикация статьи? — спросил Брэдли. — Я хочу знать причину, назови мне точную причину.
— Может ли сработать такая операция или, точнее, такой акт войны? — спросил я. — Может ли она остаться секретной? Должна ли она оставаться секретной?
— У меня нет ответов ни на один из этих вопросов, — сказал Брэдли. — А что, ЦРУ вышло из-под контроля?
Я ответил, что едва ли это так, ведь все подписывал Рейган.
— Тогда есть смысл опубликовать статью, — сказал Брэдли. — Хотя администрация Рейгана ясно заявила, что предпримет шаги по охране секретов, касающихся национальной безопасности. Это может означать судебное преследование или бог знает что еще.
— А если источники хотят, чтобы статью опубликовали? — спросил Брэдли. — Каковы их мотивы? Они уверены, что делают правильный шаг? Почему не выступят и не скажут все официально, не назовут своих имен?
