— Какие у вас основания так говорить, миссис Рикар? — произнес Маршалл с удивлением.
— Думая о самоубийстве, он рассказал мне обо всем, что произошло в ту ночь. Он хотел, чтобы я знала правду… Генри ушел из дому после полуночи и приехал в Хит-коттедж, когда приглашенные уже разъехались. Они с Сильвией поссорились из-за Ронни Пакстона, затем вернулся домой, это было в половине второго. Сильвия умерла около часа, а не в час тридцать. Ее часы, должно быть, еще шли несколько минут после того, как она упала.
Инспектор кивнул. Он был прав с самого начала.
— Вы будете давать показания, миссис Рикар?
— Нет, инспектор. Освободите миссис Пакстон, вот все, что я требую, больше меня ничто не интересует. Дело будет закрыто.
— Как? Это совершенно невозможно, миссис Рикар! Вашему мужу не может быть предъявлено обвинение в совершении преступления, это правда, но мы должны положить в досье протокол, в котором будет указано, что он признался в убийстве миссис Ламберт перед тем, как умереть.
Эмилия посмотрела на него в упор.
— Кладите, что хотите в ваше досье, инспектор, но если вы предадите огласке его признание, я от всего откажусь.
— Поймите меня, миссис Рикар…
— Вы никогда не докажете, что миссис Ламберт убил мой муж. Вспомните, вы так и не смогли этого добиться при его жизни. Я сказала вам правду о том, что произошло, только чтобы снять обвинение с миссис Пакстон. Мои дети достаточно настрадались, а муж дорого заплатил за свое преступление! Что касается меня, я повторяю — дело закрыто.
Миссис Рикар открыла дверь и, улыбнувшись, сказала:
— Доброй ночи, инспектор. Извините, но, к сожалению, у меня сейчас куча дел…
— Я посоветуюсь с начальством, и завтра утром заеду к вам снова, миссис Рикар.
— Как хотите, инспектор, но я больше ничего не скажу, вы зря потеряете время…
— Это мы еще посмотрим!
Маршалл в ярости нахлобучил шляпу и быстрым шагом вышел на улицу.
Эмилия подошла к камину и бросила письмо в огонь. Глядя сквозь слезы, как оно превращается в пепел, она прошептала:
— Бедный мой Генри, снова я вам помогла, не так ли?
Сержант Берри привез инспектора в Скотленд-Ярд.
— Мы освобождаем миссис Пакстон, Том. Это Рикар убил миссис Ламберт. Его жена мне только что призналась.
— Тем лучше. Ясно, что Дора Пакстон невиновна. Ох, уж эти женщины! Никогда нельзя предугадать, как они поступят… Теперь у нас широкое поле деятельности.
— Скажете тоже! Миссис Рикар устроила так, чтобы мы были одни, когда она рассказывала мне эту историю…
— Может быть, завтра она даст показания?
— Она от всего откажется, если мы предадим огласке признание ее мужа. Самое интересное, что она имеет полную возможность это сделать, и мы ничего не сможем доказать, вы это хорошо знаете!
— Бог ты мой! И что тогда будет?
— Ничего, трижды ничего! Досье отправят к другим безнадежным делам. Очень лестно для нас, а, Том? Все наши усилия к чертям собачьим!
— По крайней мере, не осудят невинную! Мы здесь, в первую очередь, для того, чтобы найти преступника, а миссис Рикар дала нам доказательства, в которых мы нуждались. Пусть никто так и не узнает имя настоящего убийцы, но мы будем уверены, что правосудие свершилось.
Инспектор нахмурился. Его страшила предстоящая взбучка у Комиссара.
— Прежде всего, сэр, Рикар застрелился раньше, чем ему было предъявлено обвинение в убийстве. Когда ему стало известно, что миссис Пакстон созналась, он, очевидно, был потрясен…
— Миссис Рикар так дешево не отделается, Том! Завтра утром я к ней поеду… А пока, отправьте туда передвижную лабораторию и предупредите Данверза и доктора Брустера. Ничего не известно, она, может, сама его убила, чтобы спасти честь семьи!
— Миссис Рикар сказала правду, сэр. Ее точка зрения понятна: зачем ей и ее близким новые страдания? Если узнают, что ее муж — убийца…
— На чьей вы стороне, сержант? Если миссис Рикар и завтра откажется дать показания, я знаю, что скажет патрон!
Берри кивнул.
— Я тоже знаю. Скажет, чтобы мы искали доказательства против миссис Пакстон. И если удастся их найти…
— Это невозможно, не будем больше говорить об этом. Отвезите меня домой, Том. На сегодня с меня довольно!
— Да, сэр.
Маршалл надвинул шляпу низко на лоб. Берри сказал задумчиво:
— Мы действовали исходя из того факта, что миссис Ламберт была убита в час тридцать, а она умерла почти сразу после звонка Ронни Пакстона, из-за чего и вспыхнула ссора. Ее часы шли еще двадцать минут…
Не услышав ответа, Берри искоса взглянул на шефа. Маршалл, определенно, нервничал. Он был разочарован и удручен итогом своей трудной работы, в результате которой он не получил ни материальной выгоды, ни престижного поощрения.
У дома инспектора Берри остановил машину.
— Что нам делать с миссис Пакстон, сэр?
— Отпустите ее. Скажите, что мы снимаем с нее всякие подозрения. Помощник Комиссара подпишет документ об ее освобождении.
— О’кей, сэр. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, сержант.
