Призови имя мое полностью

Для уяснения вышеизложенного места у схимонаха Василия, начиная от слов: «Как же можно внешними чувствами хранить ум…», приводим сокращенный перевод этого места епископом Феофаном Затворником: «Как можно одним ограждением внешних чувств хранить ум нерасхищенным, когда помыслы его сами собою растекаются и парят на вещи чувственные? Если не можно, то нужда настоять уму в час молитвы бежать внутрь сердца и стоять там глухим и немым для всех помыслов. Кто внешне только удаляется от зрения, слышания и глаголания, тот мало получает пользы. Затвори ум свой во внутренней клети сердца – и тогда насладишься покоем от злых помыслов и вкусишь радости духовной, приносимой умной молитвой и вниманием сердечным».

Из сказанного достаточно познается сила и мера умного делания, то есть молитвы и пения. Не думай же того, благочестивый читатель, что святые отцы, отводя нас от многого внешнего пения и повелевая обучаться умному деланию, наносят ущерб псалмам и канонам. Да не будет, ибо от Духа Святого предано все это Святой Церкви, в которой все священнодействия возглавляются хиротонией, и все Таинство Домостро и тельства Бога Слова, даже до Второго Его пришествия, вместе же и нашего воскресения, в себе заключают. И нет ничего человеческого в чине церковном, но все – дело благодати Божией, не возрастающее от наших достоинств, не умаляющееся от наших грехов. Но у нас речь идет не о чинах Святой Церкви, но об особном правиле и образе жизни каждого из монахов, то есть об умной молитве, которая старанием и сердечной правотою обычно привлекает благодать Святого Духа, а не одними словами псаломскими, помимо умного внимания, устами только и языком поемыми. Как сказал апостол: хочу пять слов сказать умом моим, чем тьму языком. Ибо следует сначала этими пятичисленными словами очищать ум и сердце, говоря непрестанно в глубине сердечной: Господи Иису се Христе, помилуй мя, и таким образом восходить на разумное пение. Потому что всякий новоначальный и страстный может сию молитву разумно, в блюдении сердца действовать, пения же никак, прежде чем не предочистится умною молитвою. Поэтому святой Григорий Синаит, изучив жития святых, писания и искусство духовное, до тонкости испытав и рассудив, установляет все старание иметь о молитве. Также и святой Симеон, Солунский архиепископ, имея тот же Дух и дар, заповедует и советует архиереям, священникам, монахам и всем мирским во всякое время и час произносить и дышать сию священную молитву, ибо нет, говорит он с апостолом, крепчайшего оружия ни на небе, ни на земле, больше имени Иисуса Христа.

Да будет же известно тебе, добрый ревнитель священного сего умного делания, и то, что не только в пустыне или в уединенном отшельничестве, но еще усерднее в самых тех Великих Лаврах, находившихся среди городов, были учители и многочисленные делатели сего умного священнодействия. И достойно удивления, что святейший патриарх Фотий, будучи взят на патриаршество от сенаторского звания, не монах, обучился на таком высоком посту этому умному деланию и настолько преуспел, что лицо его сияло, как у второго Моисея, от пребывавшей в нем благодати Святого Духа, говорит св. Симеон Солунский. И свидетельствует о нем, что он и книгу написал всепремудрым философским искусством об этом умном делании. Говорит также, что и Иоанн Златоуст, Игнатий же и Каллист, святейшие патриархи того же Царь града, написали свои книги о том же внутреннем делании.