— Немного. Для основы заклинания требуется очень тонкая и эластичная нить. Его светлость пожертвовал на эксперименты коллекцию насекомых. Там я нашел три кокона Кавалера теней — бабочки, что живет в лесах у Южного океана. Эти нити из них. Они на удивление прочны, отлично плетутся, и, самое главное, на них прекрасно накладывается заклинание! Остальные экземпляры, к сожалению, не подошли. У них оказались или слишком ломкие, непрочные нити, или такие, которые толком не держат колдовство. А чаще и то, и другое.
— В следующий раз доверху забью трюм корабля этими коконами. А еще лучше, вывезу самих бабочек и разведу их у себя, — раздался за нашими спинами голос князя.
— А как быть с остальными крышами? Раз на всех ловушек не хватит… — мрачно поинтересовался Рис, явно не разделявший оптимизма правителя нежити.
— Ну, я работаю кое над чем, — кивнул Агаи на большую колбу, содержимое которой показалось мне смутно знакомым. Ее наполняла сероватая, полупрозрачная масса очень похожая на кисель.
Я вытащил пробку из колбы, желая понюхать содержимое, но вовремя опомнился и предпочел за благо уточнить:
— Пары не ядовиты?
Алхимик и маг одновременно кивнули, притом в глазах правителя нежити явно мелькнула насмешка.
Я осторожно поднес сосуд к носу. Рот тут же наполнился слюной: кисловатый запах дрожжей и овсяной каши напомнил мне, что завтрака еще не было.
Точно! Кисель!
— Агаи, ты решил накормить наших противников? Думаешь, сытыми они хуже воюют?
— Нет, размышляю о том, как сделать, чтобы кисель не протухал и не высыхал, — не заметил издевки сирин и пояснил: — Понимаешь, наши во… воины си… воины пророчицы будут босыми. Даже если они спустятся с неба в доспехах, это всего лишь иллюзия. А у его светлости есть в кладовой яд, способный проникать сквозь кожу.
Вот тут я понял, почему веселился вампир.
— Агаи, ты хочешь намазать кисель на крыши?
— Да, а что? — недоуменно моргнул юнец.
Вместо ответа я предпочел задать вопрос. Притом адресовался он хозяину замка.
— Андру, кажется, я видел в Азале воробьев. Мне ведь не померещилось?
— Еще у нас водятся голуби, а весной и осенью на крышах отдыхают перелетные птицы, — с самым серьезным видом подтвердил Андру. — Мух, жуков и прочую крылатую живность тоже стоит принять в расчет.
— Я же хотел как лучше, — обиделся маг на наши ухмылки.
— Да уж… крыши, облепленные смердящими птичьими тушками — самое подходящее украшение для столицы нежити. Глянет сверху враг на все это великолепие и передумает нападать. На кой ему будет нужен такой вонючий город, — рассмеялся я и предложил: — Но изобретение достойное, да. Когда-нибудь продашь его с выгодой некромантам. Им пригодится для создания летучих монстров.
Конечно, я сказал это в шутку. Вот только восприняли ее всерьез.
— А вы можете поднять умертвие из птицы? — прищурился князь.
Пришла моя очередь пожимать плечами:
— А что, у животных есть душа для призвания?
— Сейчас проверим! — заблестели глаза у вампира, и он исчез с быстротою ветра, а вернулся уже с зажатым подмышкой чучелом и звериным остовом на подставке.
— Это кто такой?! — я оторопело уставился на облезлое страшилище. Создавая этого зверя, Ирия наверняка был пьян. Причем вдрызг, раз перепутал части тела сразу трех зверей. Рога и уши были козьи, морда обезьянья, а тело явно заячье!
— Сам не знаю, — вампир водрузил уродца на стол и поставил рядом с ним скелет. Кости, скрепленные медной проволокой, заколыхались и застучали. — Поймали во время экспедиции на третий материк. По дороге в Азалу зверь издох, так что мне достался только остов и чучело.
Андру любовно погладил зверя по серо-зеленой шерсти:
— Давайте… пробуйте!
— Андру, знаете, кажется, на вас очень плохо действуют прожитые века и знакомство с магами, — проворчал я, но, заметив огонь азарта в глазах друзей, сдался: — Мо с вами!
Я закрыл глаза и мысленно потянулся ко второй ипостаси, возвращаясь в тело демона. Чувствовал я себя в этот момент малолетним недоумком, который поверил в чужие бредни и собирается выставить себя полным дураком. Само собой, затея не удалась. Звери, в отличие от людей, существа невинные. Их загробный мир не делится на преисподнюю и небесные кущи.
— Досадно, — недовольно поджал губы правитель нежити, — было бы интересно посмотреть, кто в итоге получится.
— Ага. Обидно, что сорвалось, — поддакнул ему сирин.
Я чуть не сплюнул: воистину, что старый, что малый — одинаково падки до диковинок и чудес.
— Может, займемся более срочными делами? Поищем живых сторожей?
— Или не-живых, — снова стал серьезным Андру. — Агаи, покажите стимфу.
Сирин осторожно снял кусок полотна с большой коробки и извлек из нее… птицу. И какую! Острый клюв блестел не хуже клинка, плотное оперение сияло серебром металла, а центр лба украшал довольно большой кристалл, от которого исходило неяркое свечение.
— Железная? Не полетит! — уверенно заявил Рис, словно пробовал создать что-то подобное. — Почему ты не использовал вместо металла шелк, перья и дерево?
