Призрачные дороги полностью

По тому как переглянулись маг и алхимик, стало ясно, что вот оно… главное открытие последних дней.

Агаи подвинул к себе длинный деревянный футляр и аккуратно, можно сказать, трепетно снял крышку. На темно-синем бархате лежала линза, как две капли похожая на ту, что поблескивала во лбу механической птицы.

— Я немного поколдовал над водой, а потом, разделив, заключил ее в сосуды из кварца, которые выточили из одного куска, — Агаи вытащил магический артефакт. — Усилил связь дополнительными заклинаниями на родство вещей, а еще немного переделал сторожок: настроил его на "глаз" механизма и собственную ауру. Смотри!

С этими словами сирин вернул линзу на место, а сам подошел к Андру. Когда до вампира оставалось не больше трех шагов, кристалл сменил неяркое серебристое свечение на золотистый блеск.

— Ну-ка, а если я? — неожиданно заинтересовался Лаланн.

Цвет изменился с насыщенного золотистого на молочно-белый. Стоило Рису отойти, как линза замерцала темным серебром. Вероятно, такой цвет давала близость нежити.

Я протянул руку, чтобы захлопнуть коробку, как неожиданно услышал:

— Ну а вы, Дюс, не хотите попробовать?

Я мысленно выругался — вот же неугомонная нежить! — а вслух поинтересовался:

— Что за нездоровая тяга к публичным спектаклям, Андру?

Конечно, мне было интересно, вот только устраивать проверку у всех на виду совсем не хотелось. В конце концов, происхождение — мое личное дело, которое остальных не касается. Почти.

— Бросьте, Лирой, — прищурился правитель нежити, — не думаю, что вы сможете нас чем-то испугать. Разве что… господин Лаланн неприятно удивится. Или наоборот — приятно.

Вампир посмотрел на милитес в упор:

— Не боитесь расстаться с взлелеянными иллюзиями?

Тот в ответ высокомерно задрал подбородок:

— Мне нет дела до того, чья кровь течет в жилах Дюсанга. Достаточно того, что она его собственная!

Я поморщился — Мо шизане… никак не угомонятся — и чтобы прервать дальнейшие споры, приблизился к птице. Первое время ничего не происходило, но не успел я раскрыть рот, чтобы высказаться на этот счет, как ситуация изменилась: внутри линзы разгорелся яркий зеленый цвет.

Я хотел наклониться поближе, но услышал вскрик колдуна:

— Дюс, отойдите! Плетение заклинания вибрирует!

Пришлось убраться в самый дальний угол. На некоторое время в комнате воцарилась мертвая тишина, а затем я и Андру одновременно сказали "вода!". Другого объяснения не было: для создания артефакта использовали озерную воду, а она, если учитывать то, что произошло в гроте, действительно меняла свойства в контакте со мной.

Я огляделся и не сумел удержаться от усмешки: лица присутствующих отражали их чувства. Физиономия вампира буквально светилась торжеством, сирин выглядел встревоженным и задумчивым, а в глазах Риса читалось явное "да пропади все пропадом!". Я же настолько устал от загадок, что давно предоставил их решение богам и судьбе. Чем голову попусту ломать, лучше пользоваться преимуществами и помнить об уязвимых сторонах второй ипостаси.

— А как сделать стимфу бесшумной, придумал? — отвлек я сирин от размышлений. — А то с таким лязганьем из нее не лазутчик, а приманка получится.

Маг покраснел:

— Птица еще не доработана. Мы закончили ее только вчера днем.

Я только качнул головой — тоже мне… изобретатели. Да будь я магом, в первую очередь наложил бы заклинание бесшумности, а то ведь так оглохнешь раньше времени.

Меж тем этернус снова щелкнул рычажком на брюхе у птицы, осторожно поставил ее на стол и снял с ближайшей полки большую коробку, в которой оказались детали еще одного механизма. Судя по тому, что некоторые из них были сильно искривлены и покорежены, опыт с полетом удался далеко не с первой попытки.

— Жалко, в линзах можно увидеть лишь цвет ауры нарушителя границ. Да и над чувствительностью тоже придется поработать. Увеличить ее с нескольких шагов до полверсты хотя бы, — оглянулся на меня правитель нежити и махнул рукой: — Дюс, можете выбираться из своего угла. Я перекрыл энергию, и пока стимфа в состоянии покоя, можете смело ее разглядывать и трогать.

Я не преминул воспользоваться разрешением. Детище колдуна, алхимика и механика стало самой странной магической вещью из тех, что попадались мне на глаза.

Я поколупал "чешуйку" хвостового оперения и снова взвесил птицу в руках:

— Из чего она сделана? Что за металл? Я такого раньше не видел.

— Еще бы, — пробормотал сирин, — его только в царстве мертвых можно найти.

Андру на мой недоуменный взгляд улыбнулся:

— На этот раз наш юный друг отчасти прав. Во всяком случае, мне удается добывать легатум исключительно из костей нежити. Больше всего его в панцирных акулах, что водятся в море Проклятых, но некоторое количество можно получить даже из костей крокутов. Надо просто выбирать самые старые экземпляры.

Чума их возьми…

Неожиданно вспомнилась старая легенда про чудо-доспехи, выплавленные из костей древнего чудовища, которое выходило на берег моря и пожирало людей.