Призрачные дороги полностью

— Значит, сказки не врут, и из сотни-другой упырей можно сделать отличную кольчугу? И вы на самом деле такие же ценные, как наши друзья сирин? — расплылся я в широкой улыбке. — Не боитесь, что люди узнают о ваших скрытых талантах и откроют сезон охоты?

— Сказки редко обманывают, — проигнорировал мой вопрос Андру, — они просто рассказывают не все и не до конца. Что же касается охоты… Люди достаточно мудры и не станут ради одной кольчуги двести раз дергать смерть за рукав.

На следующий день птицу вынесли на улицу. Сирин успел над ней поколдовать: теперь железная "игрушка" уже не лязгала крыльями, как голодная нежить — зубами. Вот только это оказалось неважно. Полет выявил другой недостаток: связь между линзами терялась уже через сто шагов. Такое расстояние делало стимфу бесполезной. Правда, маг и алхимик не впали в уныние, напротив, они ушли с головой в решение новой задачи и ударились в длинные рассуждения о пространственной связи, волновых "колебаниях" и прочей алхимической ерунде, непонятной нормальному человеку. Можно было не сомневаться, что ближайшие сутки изобретатели проведут в лаборатории князя.

Я тоже нашел себе занятие по силам — мы с Рисом взялись помогать в обучении сервов. Рабы оказались весьма толковы. Пусть они не были великими воинами, но с какой стороны браться за меч и копье — знали. Большего и не требовалось.

Один день сменялся следующим, и постепенно Азала превратилась в большой муравейник: в нее свозили все самое ценное из других замков, закладывали в подвалы провиант, перегоняли скотину. Каждый вечер прибывали все новые караваны. Вампиры не собирались распылять свои силы.

Когда я напрямую спросил Андру, что он намерен сделать с брошенными замками, вампир меланхолично махнул рукой:

— Сирин получат развалины.

Этернус не пожалели своих трудов и превратили замки в руины, пригодные только для обитания нежити. Которая, кстати, все-таки выжила. Сердце Пустоши защитило своих детей, и все чаще ночами можно было услышать голодное завывание стай, что пришли по следам людей и скотины.

Вампиры оказались на удивление собранны: каждый знал свою задачу и контролировал подвластных ему людей, чем бы те ни занимались. У этернус нашлось дело для всех. Пригодились даже детские руки — ребятня от десяти лет плела сети, чтобы закрыть сверху узкие улицы Азалы, сделав их недоступными для сирин. В лаборатории князя тоже прибавилось народу. Как и в мастерской у Иолаха и Реми.

Многомудрый правитель нежити даже для Эрхены нашел занятие по силам: предложил помочь с обустройством лечебницы в одном из подвалов внутреннего замка. Для этого он выделил девушке целую команду сервов. Правда, Эрхена предпочитала проводить время с Моррой, отдав власть бойкой и говорливой землячке. А Морру больше всего интересовала лаборатория князя. Она готова была пойти на любые хитрости, лишь бы позволили тихо посидеть в уголке. Правитель нежити ее стремления поддерживал. Девочка наблюдала за Агаи и училась, пусть отрывочно и беспорядочно, но все-таки с пользой. Конечно, использовать ее способности при осаде никто не собирался — разве что в лазарете — но знания лишними не бывают.

Как-то в один из дней последнего месяца зимы отправилась в первый дозор механическая стимфа. Пока Агаи не добился того, чего хотел. Связь между кристаллами держалась всего на расстоянии версты, не больше.

Мои друзья были по уши заняты в течение дня, так что для общения остались только поздние встречи за общим столом. Очень часто компанию нам составлял правитель нежити, потому что ужин давно превратился из неторопливого поглощения пищи в горячее обсуждение текущих проблем и различных вариантов развития событий. В один из таких вечеров, когда сирин уже вовсю клевал носом, я задал ему вопрос, который следовало бы задать гораздо раньше:

— Агаи, скажи, чем силен твой народ?

Юноша устало потер глаза:

— Сам знаешь. Магией. У нас много магов.

— И только?

Парень задумался и пожал плечами:

— Еще мы умеем летать, и стены для нас не помеха, но это тебе тоже известно.

Да, это точно. Взрослый сирин, привыкший проводить время в небе, такой же ловкий как птицы, способен скинуть человека со стен, проломить ему череп клювом. Но ведь и слабые стороны у крылатого народа тоже есть? Чего они боятся больше всего?

Когда я произнес этот вопрос вслух, сирин долго медлил с ответом, размышляя, потом неохотно признался:

— Не знаю, как остальные, но я поначалу очень боялся разбиться. Предпочитал летать у самой земли. Особенно после того, как чуть не расшибся. Ухнул в воздушную яму. Небо… оно иногда преподносит очень неприятные сюрпризы.

Теперь пришло время задуматься мне. Агаи рассказывал, что все птицы активно используют воздушные потоки. Как люди — течения, во время морских путешествий. А если…

— Агаи, — уставился я на мага, — у тебя хватит сил сделать над Азалой воздух таким, чтобы летать стало очень трудно?

— В яблочко, Дюс, — прошептал Андру и недобро улыбнулся.

Сирин замер с поднесенным ко рту куском мяса, аккуратно положил его на тарелку, прожевал то, что было во рту, и неуверенно кивнул:

— Я попробую.