Трогать руками сокровища князя я не стал: у этих алхимиков, чем опаснее для жизни, тем привлекательнее для исследования. Притом люди с нежитью в этом вопросе оказались одного поля ягоды. И если интерес вампира к смерти я еще понял, то поведение его живых коллег было загадкой. Что тому причиной? Потому что смерть — оборотная сторона жизни? Так для начала хотя бы светлую сторону изучили, как следует. И без них умельцев убивать полно, а вот воскрешать… ни одного толкового. Ну, если Морру в расчет не брать.
В зверинце я напрямую направился к безголовым монстрам, как их там князь называл… гэксаподам. Они дремали, но стоило мне приблизиться, как монстры, почуяв запах, насторожились.
— Ну и как вам, Андру, эти питомцы?
Вампир подошел к клетке вплотную.
— Умны, терпеливы, действуют организованно и даже больше… — правитель нежити вперился взглядом в одну из тварей. — Я пополнял зверинец постепенно. Отлавливал их по одному. Так вот, гэксаподы учуяли сородичей, когда телеги с клетками пересекли вторую линию стен, и заметались из угла в угол. Мне кажется, эти звери способны общаться на расстоянии.
Я вспомнил, как слаженно действовали черные убийцы во время боя в ущелье, и присмотрелся к ним внимательнее. Мо его знает, что они могут.
— Пробуете понять, на что они способны?
Вампир покачал головой:
— Нет. Пытаюсь разобраться, как они это делают. Может, и у нас тоже получится.
Я недоверчиво уставился на кровососа. Эдхед то… С этих станет, научатся.
Меж тем вампир чуть наклонился к решетке:
— Дюс, присмотритесь внимательно. Видите вот те ямки и бугры?
Я пододвинулся ближе. Значит, это вовсе не шрамы и затянувшиеся дырки от укусов? Раз узор один на всех.
— Есть дельные мысли на сей счет?
Мо шизане… А я уж начал привыкать к нормальному общению.
— Никаких. Я лучше подожду ваших соображений. В противном случае у меня есть все шансы до них не добраться, — я приторно улыбнулся и пояснил: — Утону в море новых вопросов.
Этернус неожиданно расхохотался.
— А я и не знал, что так успел вас утомить. Постараюсь исправиться, хотя…. - вампир прищурился, — мне всегда казалось, что полезнее не принимать чужие объяснения, а задумываться о сути проблемы самому. Разве не так?
Я усмехнулся — уел! — но тему развивать не стал. Отчасти потому, что не видел смысла; все равно каждый останется при своем мнении. Отчасти потому, что мое внимание привлекла большая кованая дверь. Она выглядела намного… массивнее и крепче, чем та, что вела в зверинец. С первого взгляда даже показалась сделанной целиком из железа.
— А там кто? Самые страшные монстры?
И не получив ответ, повернулся к Андру. Все его веселье словно водой в сухой песок ушло. Правда, огорченным или злым вампир тоже не выглядел.
— Можно и так сказать, — беспечно согласился этернус: — Нам пора. Думаю, препарат готов.
Вампир легко развернулся и, не оглядываясь, пошел обратно в лабораторию. Я поспешил за ним, бросив последний взгляд на загадочную дверь. Очень хотелось знать, что скрывает в своей подземной утробе замок, а то мало ли… Не люблю я тайн за спиной. С ними будущее становится слишком зыбко и ненадежно. А это — клянусь хвостом Мо — именно тайна.
В лаборатории Андру выудил из клетки пятнистую крысу, залил ей в пасть мою кровь, отсадил в отдельную клетку и уселся напротив, не спуская глаз. Я устроился рядом. Без объяснений было понятно, чего ждет вампир: крыса, отведав отравленной крови, должна была тут же издохнуть в страшных мучениях.
Но у зверюшки чувство долга отсутствовало напрочь. Вместо того, чтобы забиться в конвульсиях, она принялась выглаживать шерсть, взъерошенную руками вампира.
Прошло где-то с четверть часа, прежде чем Андру пропел:
— Интере-есно… — после чего протянул ко мне руку: — Дюс, позволите сцедить еще немного?
Я закатал рукав, но счел нужным проворчать:
— Только не увлекайтесь.
Вампир меня, казалось, не услышал. Он уже схватился за нож. На этот раз алхимик поскромничал, удовольствовавшись буквально чайной ложкой добычи. И снова полез в клетку за крысой. Та, возмущенно запищав, попыталась вцепиться в его палец. Упырь оказался проворнее, и грызуну вновь пришлось отведать крови. Приблизительно с тем же успехом. Прождав несколько минут, князь скептически хмыкнул, скрестил руки на груди и отодвинулся от стола. Однако в задумчивости он пребывал недолго: полез за другим животным.
— Сегодня больше резать себя не позволю! — сразу предупредил я, глядя на то, как вампир собирается повторить опыт.
Алчный до чужих селезенок алхимик в ответ лишь взглянул с укоризной — мол, для тебя же стараюсь.
Смирившись с неизбежным, я вздохнул:
— Хоть объясните, чего добиваетесь.
Андру охотно пояснил:
— Когда они умрут, я сделаю вскрытие и сравню с другими исследованиями. Определим яд, найдем и противоядие. Главное — не ошибиться.
После этих слов вампир снова уставился на клетку:
— Одного понять не могу, почему они еще живы?
