Князь поболтал скляночку с раствором и вздохнул:
— Догадывался. Видите ли, Дюс, Игнас довольно молод для этернус и еще не расстался с привычкой совать нос не в свое дело.
— Соблазнение невинной девицы именно так теперь называется?
Неожиданно князь рассмеялся:
— Так он этим вам пригрозил? Не переживайте, любовные утехи с людьми не наш удел.
Легкомысленная реакция правителя нежити мне не понравилась.
— Чего так? Мужской силы не хватает?
Андру поставил склянку на стол, скрестил руки на груди и снова вздохнул.
— Как бы вам объяснить, чтобы было понятно…. Все дело в нашей сущности. Что мы испытываем рядом с живыми. Наша жажда не просто жажда.
Этернус посмотрел на меня в упор:
— Представьте, что вас засунули головой в бочку с водой и не дают освободиться. А перед носом у вас соломина, через которую можно дышать. Как долго бы вы продержались?
Не дождавшись ответа, правитель нежити завершил:
— Живые для нас, что для вас соломина. Квинтэссенция страха. Когда понимаешь, еще мгновение и ничто тебя не спасет. Что продлить себе жизнь хотя бы ненадолго ты можешь одним способом — глотнув человеческой крови.
Час от часу не легче!
— Можете считать мерзавца настоящим трупом, — пообещал я и повернулся к выходу.
— Постойте! — загородил мне дорогу Андру. — Я же сказал, он ничего не сделает этой девочке. Спектакль был разыгран исключительно для вас!
Я застыл и выдавил сквозь зубы:
— Это как понимать? Он что, вампир-самоубийца?
— Нет. Просто Игнас хотел, чтобы вы, Дюс, перестали попусту тратить драгоценное время. Которого, возможно, осталось не так уж много, — очень серьезно ответил вампир и отступил в сторону.
Я молча прошел мимо, но когда взялся за дверную ручку, правитель нежити снова заговорил.
— Я понимаю, почему вы избегаете Эрхену. Боитесь, что она станет разменной монетой в чужих интригах и пытаетесь защитить. Все это похвально, конечно, только учтите: никого вы не обманули… кроме себя. А еще я напоминаю, что обещал защищать вас и ваших людей ценой собственной жизни, — голос вампира стал напряжен и холоден. — И еще ни разу не дал повода усомниться в верности обещанию. Так что подумайте, Дюс, подумайте хорошенько, что лучше: жалеть о сделанном или — о том, что могло бы случиться, но не произошло? Каждое мгновение в этой жизни по-настоящему бесценно, так пользуйтесь же им в полную силу! Поверьте, после смерти, какой бы она ни была, вы припомните каждую упущенную возможность.
Это было последнее, что я услышал. Слова вампира не стали для меня откровением — тоже мне, первооткрыватель! — но все-таки задели. Получалось, я трижды дурак. Один раз, потому что не удержал свой кулак, второй — потому что лицедей из меня никудышный. Третий… Третий низводил меня до уровня полного кретина со сбитыми костяшками на руке. Но все-таки Игнаса надо поставить на место. И мне безразлично, какими порывами он руководствовался!
У судьбы в этот день, кажется, было весьма игривое настроение. Она тут же исполнила мое желание: я обнаружил клятого наглеца подпирающим стенку у двери.
— Какого демона вам от меня надо? Хотите сегодня отправиться в чертоги Мо? Могу устроить! — оскалился я, едва увидев вампира.
Тот огрызаться не стал, лишь мотнул головой в направлении лестницы:
— Позволите на два слова?
Какая жалость. Всего лишь поговорить.
Слов оказалось четыре.
— Не теряй времени зря, болван, — прошипел вампир, поклонился и с видом короля удалился.
На этот раз мне удалось удержать себя в узде и обойтись без зуботычины. Но в комнату я вернулся в прескверном настроении и сразу наткнулся на настороженный взгляд Эрхены. Она явно не ждала от меня ничего хорошего.
Вот я и добился наконец того, к чему стремился.
"Начинай радоваться, идиот" — мысленно обругал я себя и внезапно почувствовал дикую усталость, словно после хорошего кровопускания.
Хотя я никогда не шел на поводу у собственных слабостей, на этот раз решил плюнуть на все и провести остаток дня в обнимку с бутылкой. Порой вино открывает мир с неожиданной стороны, а это как раз то, в чем у меня неожиданно возникла большая нужда.
Но выпивка на этот раз только сделала хуже — после второго бокала мне показалось, что назойливый кровосос прав и нельзя отказываться от подарка судьбы. Возможно, удалось бы сохранить ясность мыслей, но помешал гобелен с обнаженной красавицей. Волоокая томная дева взирала на меня с сочувственной усмешкой, словно забавлялась и жалела одновременно. Тело, сплетенное из бело-розовых нитей, казалось почти живым и туманило разум плотским желанием.
Сукин сын, Игнас… Даже такую мелочь просчитал! Тоже мне, богиня любви…
Я отставил в сторону бокал, подошел к стене и содрал с нее шелковую тряпку.
Весь день прошел в бесплодных размышлениях. Попытка заняться полезным делом — придумать "силки" для незваных гостей — пошла прахом. Мысли постоянно сворачивали на другое: я просто физически ощущал напряженное ожидание девушки. Воздух внезапно превратился в патоку: стал вязким и заполнился чувственным сладким напряжением, словно я неожиданно попал под стеклянный колпак зимнего сада Фирита. В теплое, влажное, ароматное марево.
