— Все из-за чертовых бюрократов, — проворчал Кремони. — К этой винтовке нужен новомодный магазин, а мощность патронов в нем курам на смех. Правительство уверяет, что винтовка зверь, а по мне, так обычная пукалка. Зато, если зарядить ее с дула, я за триста метров ворону убью. Пусть и один выстрел, но такой, как надо.
Рафи прислонил винтовку к столбу в центре палатки, подпирающему потолок, и пригнулся, чтобы не задеть свисающие патронташи и пороховницы.
— Недавно тут проезжал майор Хайнцельман, — сообщил Кремони. — Рассказал, что индейцы юма убили некоего Глэн-тона.
— Джона Глэнтона?
— Да. Кто он?
— Охотник за скальпами.
— Занятно, — хмыкнул Кремони, — Я слышал, этот Глэнтон контролировал одну паромную переправу через Колорадо. Золотая лихорадка, старатели так и прут. Переправлять их через реку дело очень выгодное. А индейцы тоже промышляли перевозками. Вот Глэнтону и не понравилась конкуренция.
Не удивлюсь, если он получал награду от мексиканских властей за скальпы юма, — фыркнул Рафи.
Одним словом, индейцы явились в лагерь Глэнтона без оружия. Они принесли с собой хворост для костра и сложили его так, чтобы толстые ветки торчали наружу из центра кострища. Потом они сели и стали трепаться и выпивать. Когда ветки прогорели и сделались короче, индейцы похватали головни и напали на Глэнтона и его людей. От огня дерево стало тверже, получилось отличное оружие.
Рафи выслушал рассказ с известной долей скептицизма. Он сильно сомневался, что такого злодея, как Глэнтон, настолько легко обвести вокруг пальца и убить.
Шерсть на загривках псов вздыбилась. Хосе опустил руки на карабин, лежавший у него на коленях. Рафи потянулся за пистолетом. Джон Кремони раскурил трубку и устроился поудобнее на складном стуле.
— С месяц назад я едва успел поставить палатку, как ко мне заявилась толпа апачей с гнусными рожами. Табака им, видите ли, захотелось. С тех пор они тут и шляются.
— Они за вами наблюдают оттуда. — Рафи кивнул на покрытые лесом утесы ближайшей горной гряды.
— Они у нас побираются, но мне кажется, что приходят они сюда не ради этого, — заметил Джон.
— Это разведчики, — кивнул Рафи. — Им интересно знать, сколько здесь оружия, людей, лошадей, припасов. Смотрят, как тут с дисциплиной, боевым духом, сколько добычи можно взять в случае налета. К чему им напрасно рисковать? Так что всякий раз, когда вы чешете задницу, будьте уверены, они вскорости узнают и об этом.
— Я так и думал.
Темные пальцы, каждый размером с колышек для палатки, отвели в сторону полог палатки. Вошел Красные Рукава с пятью-шестью другими апачами. Их сопровождали несколько индейцев навахо. Рафи стало интересно, что они тут делают.
Мастифы глухо зарычали дуэтом, но замолчали, как только Кремони прикрикнул на них. Рафи не заметил у апачей оружия и хмыкнул. Спрятать его среди одежды они явно не могли. Несмотря на снег, все индейцы, за исключением Красных Рукавов, красовались в набедренных повязках и высоких мокасинах; головы они повязали традиционными лентами. Некоторые, в основном для украшения, а не из желания согреться, накинули на плечи хлопковые мексиканские одеяла, а кое-кто повязал их вокруг пояса.
Красные Рукава нарядился в форму офицера армии США. За два дня, что минули с тех пор, как председатель Пограничной комиссии поднес ее в дар индейцу, вождь успел внести в наряд кое-какие коррективы. Рафи понимал, почему он срезал носы черных кожаных ботинок: заскорузлые пальцы индейца далеко выступали из получившихся отверстий. Иного способа надеть обувь у него просто не было. Один отороченный золотыми кистями эполет свисал на ремешке с шеи вождя. Второй был пришит сзади мундира, где и болтался, словно куцый хвост. Один из индейцев вместо серег вставил в уши пару латунных пуговиц с мундира — по всей вероятности, Красные Рукава проиграл их в карты. Еще один индеец щеголял в некогда белом парусиновом плечевом ремне, который пересекал его голую грудь. Новый хозяин уже успел развесить на ремне целое сонмище разных амулетов и мешочков.
Красные Рукава растянул губы в улыбке и протянул Кре-мони правую руку. Тот подался вперед, и его ладонь утонула в лапище вождя. Затем Джон по очереди назвал гостей:
— С Красными Рукавами вы знакомы. Позвольте представить вам Дельгадито, Тощего, вождя племени из Теплых Ключей. — Затем он показал рукой на трех индейцев-навахо: — Этих я не знаю, а вон тот широкоплечий увалень у самого входа — Кочис, вождь чирикауа, которые живут к западу отсюда.
Рафи доводилось слышать о Кочисе. Даже ненавистники апачей признавали, что Кочис весьма хорош собой, и они не лгали.
— Говорят, свои называют его Чейсом, — сообщил Кремони. — Тот, что пониже и похож на него, приходится ему братом.
