По обычаю, женщины приглашали мужчин на танец, но юноши считали, что у них будет больше шансов, если отираться поближе к девушкам. Несколько преисполненных отваги храбрецов отправились на вражескую территорию. Чтобы добраться до цели, им предстояло обогнуть женщин и девушек постарше.
— Поаккуратнее там с девчонками, ребята! — крикнула Глазастая. — У них внизу зубы растут. Позволите себе лишнего — и они мигом ваши хомячьи письки пооткусывают.
Такое предупреждение звучало и раньше. Говорливый, Мухи-в-Похлебке и Большеухий целыми днями трепались об этом, пока играли в карты и пасли лошадей. Они пытались выведать у ребят постарше, правду ли говорят про зубы, но ничего толком не узнали. В конце концов мальчики пришли к согласию, что наличие еще одного набора зубов внизу маловероятно, но с девчонками ни в чем нельзя быть уверенным: у них всякое возможно.
Что же до девушек, то они в очередной раз доказывали своим поведением, что многое можно выразить вообще без слов. К чему болтать, если можно стрельнуть глазками, будто невзначай взмахнуть рукой, тряхнуть волосами или вильнуть бедром?
Впрочем, Лозен и Одинокая не любили подобные уловки.
— Крадущий Любовь с тебя глаз не сводит, — заметила Одинокая.
— Почему?
— А сама как думаешь?
— Он гораздо старше меня.
— Я могу назвать по меньшей мере пятерых девиц, которые мечтают выйти за него замуж.
— Пусть выходят, я не против, — спокойно ответила Лозен.
— А вот и три из них.
Высокая, Чихающая и Узелок прошли мимо, взявшись под руки.
— Кто захочет брать в жены Порченую? — намеренно громко, чтобы услышала Одинокая, произнесла Высокая.
Подружки рассмеялись.
— Только какой-нибудь жирдяй, — предположила Узелок.
— Или урод с тремя парами лишних ушей.
— Не обращай на них внимания, сестра, — бросила Лозен, прекрасно понимая, что такому совету непросто следовать.
Дело было не только в том, что Одинокой пользовался для своих утех Мануэль Армихо. У нее под Ханосом погибла вся семья, и теперь некому было готовить для нее праздник Женщины, Окрашенной Белым. Она уже достигла возраста вступления в брак, но получить статус невесты могла только после ритуала. Однако Лозен уже все решила: либо она примет участие в церемонии вместе с Одинокой, либо вообще не станет участвовать.
Мухи-в-Похлебке, направлявшийся к Лозен, встретился с ней взглядом, и девушка подняла руку в знак того, что приглашать его не собирается. Она не двинется с места, пока кто-нибудь не выразит желание потанцевать с Одинокой.
Фланирующей походкой к ним приблизился Вызывающий Смех. На отделанной бахромой накидке, которую он завязал узлом на груди, не висело ни одного боевого амулета. У него не было ни палочки для разведения огня, ни трубочки для питья, которые подручные обычно брали с собой, вступая на тропу войны. Вместо стрел у него из колчана торчали ошкуренные палочки, разрисованные дурацкими рожицами.
Лозен обожала своего непритязательного двоюродного брата, которому было чуждо честолюбие. Ее забавляла сложившаяся ситуация: сама она хочет вступить на тропу войны, но не может, а он совсем наоборот: может, но не хочет. Вызывающий Смех сетовал, что век отчаянных храбрецов краток.
— Разве ты не едешь в Мексику с остальными мужчинами? — спросила Лозен.
— Кто-то ведь должен остаться, чтобы защищать вас, женщин. — Он покосился на Одинокую, и та отвернулась, внезапно охваченная смущением. Вызывающий Смех не был ее родственником, и потому стоять с ним рядом считалось неподобающим поведением.
— Ты потанцуешь со мной?
Приглашая Одинокую, юноша нарушал обычай, но для Вызывающего Смех это было делом привычным.
Даже не посмотрев на него, Одинокая двинулась к кругу, образованному парочками. Юноша нагнал ее и, наклонившись, что-то сказал ей на ухо. Одинокая откинула голову и рассмеялась. Лозен не слышала смех двоюродной сестры с того дня, как ее похитили мексиканцы.
Краешком глаза Лозен заметила, что Крадущий Любовь двинулся к ней. Она отвернулась и подошла к тому месту, где стоял Говорливый. Со всей силы ткнув ему в плечо пальцем, она направилась к танцевальной площадке. Парень послушно пошел за Лозен, стараясь смотреть куда угодно, но только не на нее.
Говорливый нарядился для выхода на тропу войны. Это был его первый набег, да и шел он в него всего лишь подручным, но это его не смущало. Никто не помнил, чтобы прежде в поход уходило столько воинов. Говорливый на протяжении многих недель ошивался в стойбище Колченогого, выполнял все его поручения и отдал лучшего коня, чтобы Колченогий сделал ему боевой убор с перьями и прочитал над ним все нужные заклинания.
