Линию горизонта мотало из стороны в сторону. Кактусы будто плясали вокруг девушки. Песчаного цвета горный пик дрожал в раскаленном воздухе, казавшемся густым, словно кукурузная каша. Силуэты юношей, бегущих перед ней, расплывались в глазах, напоминая хлопья пуха сейб.
— Никто тебе не друг, — втолковывал ей Викторио. — Никто за тобой не придет после боя. Если не поспеваешь за остальными, то погибаешь.
Когда они собрались вместе перед забегом, Викторио велел ей не обращать внимания на других, но это было выше ее сил. «Пусть хотя бы один остановится или упадет!» — мелькнула мысль у нее в голове. В этом случае она не станет так себя презирать, если силы окончательно оставят ее. «Интересно, а у юношей так же ноют мышцы, как и у меня? Им так же жжет легкие раскаленный воздух?» — подумалось ей.
У юношей не было другого выхода. Если кто-нибудь из них откажется бежать, то прослывет лентяем. Мужчины станут насмехаться над ним. Женщины не захотят выходить за такого замуж. Но Лозен ведь никто не заставлял участвовать в забеге. Она вообще не должна тут находиться.
— Ноги тебе друзья, — наставлял ее брат. — Они унесут тебя от опасности. Натирай их мазью каждый день: ногам требуется питание. Твой мозг тоже тебе друг. Он поможет обхитрить врага.
Лозен казалось, что к ногам привязали по тяжеленному камню. Ныл бок в том месте, где о кожу терся кинжал. В глазах плясали мушки, словно жуки-светляки. Лямки мешка больно врезались в плечи.
В Теплых Ключах сейчас хорошо, прохладно. Она могла бы плескаться в озере с Одинокой или сплетничать с женщинами. Она могла бы помогать Тощему объезжать лошадей, которых они приобрели у
Вместо этого она надела набедренную повязку и белую хлопковую рубаху с поясом, которая сейчас промокла насквозь от пота. Викторио привез эту рубаху из Мексики вместе со своим новым прозвищем и девочкой по имени Мария. После победы под Ариспе Викторио с Локо устроили налет на ферму, откуда забрали зерно, бобы, рубаху и девочку. Соплеменники хотели прикончить фермера, но Викторио возразил, что они убили достаточно мексиканцев и души принявших смерть под Ханосом должны быть довольны.
Викторио рассказал, что фермер был братом Марии. Забрав у него рубашку, индеец оставил дрожащего от страха мужчину среди чахлых побегов кукурузы. Викторио не пришлось объяснять сестре, что она не сможет бежать в одной набедренной повязке, как делали юноши.
Пропитанная потом лента из кожи удерживала вместе волосы, которые доходили девушке до талии. Лозен подвернула верх своих старых мокасин. Еще одна пара лежала в заплечном мешке, который набили камнями, чтобы тяжелее было бежать.
Она подняла взгляд на Говорливого, Мух-в-Похлебке, Большеухого и Чато. Она не могла догнать их, но и не отставала. Викторио неплохо подготовил ее. Он будил сестру до рассвета, после чего сам снова укладывался спать, а она бегала вверх-вниз по склону горы над лагерем. В студеную погоду брат отправлял девушку на реку, чтобы она проламывала лед и сидела в холодной воде.
Говорливый и трое других юношей добрались до подножия горы, вздымающейся над пустыней, и принялись карабкаться по склону. Лозен свернула на запад. За валуном, напоминающим бизона, — именно там, где и сказал Викторио, — начиналась узенькая тропа. Она была круче той, которую выбрали юноши. Когда гора становилась почти отвесной, девушка цеплялась за колючие кустики, росшие на склоне, и подтягивалась на них.
Почти у самой вершины Лозен увидела известняковый выступ — все, как и говорил брат. Между выступом и склоном горы имелся проход. Рассказывая о нем, Викторио придирчиво осмотрел сестру.
— Парни слишком большие, а вот ты пролезешь, — сказал он.
Лозен прижала ладонью одну из своих маленьких грудей, упругих, как плоды кактуса, искренне понадеявшись, что с возрастом они не станут больше. Груди и без того уже казались обузой: мешали бежать и привлекали к себе внимание, которого девушке хотелось бы избежать.
Она сняла заплечный мешок, рубашку и набедренную повязку. Из мешка Лозен извлекла свернутый лист юкки, перехваченный лыком агавы. Развернув лист, она обмакнула пальцы в мазь и натерла ею тело. Затем, подняв мешок и одежду над головой, встала боком и принялась протискиваться через щель. Примерно в середине проход стал таким узким, что Лозен показалось — еще чуть-чуть, и она застрянет.
Интересно, сколько Викторио понадобится времени, чтобы отыскать ее тут? Как он будет ее вытаскивать? Лозен в красках представила себе юношей и друзей брата, наблюдающих за тем, как ее вызволяют из тесного узилища. Это помогло. Подняв вещи повыше, она рванулась дальше, и ей удалось продвинуться — только кожу на спине содрала. Выбравшись наружу, Лозен снова оделась.
