От его тона повеяло убийственным холодом. Девушка дёрнулась, не ожидая подобного. Два месяца Гораций окружал Даниэль такой заботой и вниманием, что она непозволительно расслабилась. Девушка привыкла к его тёплой улыбке, к терпеливости и пониманию. И такой резкий контраст не просто пугал, он плющил её в лепёшку. Убивал всё, что было взлелеяно в её сердце за это время! А Лачев, похоже, этого не понимал. Он говорил резко, отрывисто, не скрывая недовольства.
— … Я сказал тебе ещё в первый же день, что Я ЕГО ПОЙМАЮ! Что ты хочешь от меня?! … Я обещал тебе, что не трону твою мать! Я не трогал! Николь Бонье захотела уйти к зверям — и я её отпустил! Хотя она знала, что ты со мной!
Даниэль явно слышала осуждение в его голосе. Видимо, архимаг посчитал оскорблением, что женщина отказалась идти к дочери, выбрав компанию оборотней.
— Гораций, прошу тебя…
— Я не отпущу Гилмора! — уже орал он. — Мне нужны его знания!
— Но может он действительно не знает?! Если Ледяные волки предпочли сохранить тайну ценой своей жизни, значит, была причина!
— Не говори о том, в чём ровным счётом ничего не понимаешь! — осадил Даню колдун. — Магия Ледяных волков — первооснова всего волшебства, с неё всё начиналось!
— Вам мало магии?! — не выдержала девушка.
— Хватает!!! — рявкнул Лачев и оборвал звонок.
И снова тишина. Эта игра в прятки бесила. Даниэль, торопливо одевшись, выбежала из имения и на такси направилась к дому Горация, надеясь застать его до работы.
Пирс с удивлением уставился на девушку:
— Нет, леди Дани, хозяин не ночевал дома. Насколько мне известно, он всю ночь провёл в Тайной канцелярии.
— Понятно, — бледная девушка кивнула и попятилась к выходу.
Дворецкий непроизвольно сделал шаг к ней:
— Позвольте узнать: вы куда сейчас направляетесь?
— Я скоро…
Даниэль и сама не знала, куда она. Просто чувствовала, что надо идти, надо что-то делать. А вот что? Она забралась в такси, но пролетев совсем немного, велела водителю остановиться, заплатила и вышла в городском парке. Было прохладно и сыро. Девушка села на скамейку, не обращая внимания на росу, и погрузилась в невесёлые думы. Любовь к Горацию боролась с жалостью к Родику. Всё существо Даниэль восставало против происходящего. То, что ткач мучает оборотня, пытаясь узнать древние тайны, казалось абсурдом. И упрямство колдуна, его резкий тон больно задели девушку, настраивая против мужчины. Чем дольше она думала, тем больше становилась обида и разочарование. Может Лачев не тот, кем хочет казаться? Может всё игра, и он совсем не милый, а такой, как о нём говорят? Все! И друзья, и враги, и совершенно незнакомые с ним люди. Ведь всё это время она была единственная, кто отстаивал светлую сторону ткача! Даже его собственная мать просила её быть осторожной!..
Наверное, Пирс сообщил Лачеву о визите Даниэль, потому что маг сам ей позвонил:
— Ты почему ушла из дома?! Даня, что это за детские капризы?!
— Я хотела встретиться с тобой.
— Да твою ж мать!!!
Она слышала скрип его зубов.
— Гораций, — задушенный шёпот, — не делай этого! Ради меня!
— Даня, не вздумай шантажировать меня нашими отношениями! Не выйдет!
— Пожалуйста!!! — взмолилась та, уже не сдерживая жалостливых всхлипов.
Не помогло. Голос архимага даже не дрогнул.
— Иди домой! Немедленно!
— Гораций!..
— Хватит! Я сказал! Если через десять минут тебя не будет в имении — пожалеешь!
И снова короткие гудки. Даниэль трясущимися руками сунула гилайон в карман, но не двинулась с места. Только когда уличный патруль второй раз прошёл мимо, подозрительно поглядывая в её сторону, девушка поднялась со скамейки.
Даниэль бродила по городу, нигде не находя себе места. Ноги сами несли к серому зданию. Она стояла в тени дома и бессмысленно смотрела в тёмные окна. За одним из них был он, её любимый мужчина, который в мгновение ока из опоры и защитника превратился в бездушь. Что сказать ему? Какие слова подобрать, чтобы он понял? Он не хочет её слушать!..
Родик рискнул ради неё. Родик спас её мать — абсолютно незнакомую ему лису-квартеронку, то есть ту, кого рождённые оборотни считают чуть ли не калекой. В сложившейся ситуации сердце девушки было на стороне Белого волка. Она знала, что никогда не простит себе, если не попытается ему помочь. Нужно что-то придумать! Быстро! Даниэль торопливо смахнула слёзы со щёк и шагнула в переулок.
…Гораций Лачев волновался. Прошло несколько часов, а девушка так и не вернулась домой: ни к нему, ни к родителям. В конце концов, он не выдержал, отступил на шаг от оплетенного путами волка и вытащил из кармана гилайон. Длинные гудки — и ничего. Даня не отвечала. Мать с Пирсом сбились с ног, обыскивая который по счёту парк. Колдун велел прервать допрос и вышел из Тайной канцелярии, собираясь присоединиться к поискам. Кто знает, что творится в голове у этой упрямой девчонки?!.. Вышел и замер. У главного входа стояла Даниэль. Мужчина громко выдохнул, укоризненно качая головой. Хотелось тупо наорать на девушку и надавать по заднице, но заметив трясущиеся руки и покрасневшие от бессонницы или слёз глаза, он тихо упрекнул: