– Что я должен видеть? Пока я вижу двух девиц, которые давно должны были вернуться в лагерь. – Он с намеком указал на солнце, которое начало путь к закату. Но Марина пропустила его слова мимо ушей и зачастила:
– Тут такое творится! Представляешь, кресты вдруг зашатались, могилы разверзлись, и из них наружу мертвяки полезли!
– Вы что… в лесу грибы нашли? – подозрительно спросил Данила.
– Какие грибы? Ай, да послушай же!
– А Анфиса где? – вмешалась Стефания, поняв, что рыжий не поверит сумбурному повествованию Марины. Лучше рассказать о случившемся потом.
– В лагере. С Гошей. Объявился продюсер живым и невредимым!
– Да что ты!
– И какой он, этот продюсер? – полюбопытствовала Марина.
– Красивый, как Анфисин репертуар.
– Ты хоть о ком-то доброе слово сказать можешь? – не сдержала улыбки Стефания.
– Я посмотрю, что скажете вы, когда с Гошей встретитесь, – парировал Данила. – Зря, в общем, ходили. Продюсер и без вас нашелся.
– Зато мы обнаружили лаз на эту часть острова. И еще – кладбище! – возразила Марина. – Про это я и пыталась рассказать. А ты – «грибы, грибы».
– Лучше не рассказывать, а показывать, – вмешалась Стефания, поняв, что Марина все равно намерена поделиться тем, что с ними случилось, прямо сейчас. – Это необычное кладбище. Без надгробий, одни кресты без надписей.
– Все без надписей? – заинтересовался Данила.
– Не знаю. Мы не успели обойти его, потому что… Потому что произошло то, о чем Марина пытается тебе рассказать. Это звучит очень странно, но мы обе увидели одну и ту же картину.
Стефания пересказала то, что случилось с ними, и по ироничному взгляду Данилы, по тому, как недоверчиво он вскинул бровь, поняла, что он им не поверил. Что ж, реакция ожидаемая.
– Где это ваше кладбище? – спросил рыжий, когда она закончила. Стефания тихо выдохнула: спасибо, не поднял ее на смех.
– Вон там. Опять пойдем? – невольно поежилась Марина.
– Пес тоже что-то почувствовал – завыл и сбежал. Так что если ты не доверяешь людям, то, может, собаке поверишь, – напомнила Стефания об их недавней стычке. Но лучше бы не напоминала, потому что рыжий переменился в лице, задержал на ней взгляд, и его глаза опять приняли холодный зеленый оттенок. Но на этот раз Данила сдержался, просто обошел ее и направился в сторону кладбища. Стефании с Мариной ничего не оставалось, как последовать за ним.
– Какие-нибудь испарения вполне могли спровоцировать видения, – предположил рыжий после долгого молчания. – Туман тоже наполнен газами, которые затрудняют дыхание. Я не химик, тему развивать не буду. Ученая в нашей компании другая.
Вот и вернул бумерангом ее «укол». Стефания незаметно усмехнулась. И все же, рыжий хоть и бурчал, но, однако, встревожился за них настолько, что отправился на поиски. Отчего-то ей подумалось, что его язвительность – лишь завеса.
Данила тем временем уже внимательно изучал первые кресты.
– Если
– Давай считать, что Данила прав и мы просто надышались испарений.
– Хотелось бы! Но слишком реально все это было, – ответила все тем же шепотом Марина. – Не верю я в общие галлюцинации! И не вернусь в тот госпиталь, даже если мы останемся без еды. На берегу мне спокойнее.
– Не так уж там спокойно, – возразила Стефания, намекая на пропажу Артема и нападение на Анфису.
– Да, согласна. Спокойнее только дома.
– Эй! – окликнул их рыжий и кивком указал на что-то впереди себя. Стефания торопливо направилась к нему, Марина, испуганно озираясь, старалась не отставать.
– Здесь могилы уже не безымянные. Правда, их всего несколько. Думаю, с них началось кладбище.
Те могилы, на которые он указал, мало отличались от других захоронений: те же чуть рыхловатые невысокие холмики черной земли, деревянные кресты, сколоченные из досок, но на крестах значились даты и имена, а на нескольких даже были прикреплены оправленные в пластик фотографии. Со временем снимки выцвели, но изображения на некоторых из них еще можно было разобрать.
– Иванов Петр Сергеевич. 13.03.1958 – 01.04.1998, – читал вслух надписи Данила, медленно идя от одной могилы к другой. – Сидоренко Семен Степанович…
Даты рождения разнились. А вот даты смерти оказались одного года – 1998.
– Что за рок их выкосил? – удивилась вслух Стефания, останавливаясь рядом с Данилой и глядя на могилу девятнадцатилетнего парня, одетого в форму рядового. – Похоже, все они были военными…
– Эти наблюдательные вышки, решетки на окнах изначально намекали либо на военную базу, либо на другой подобный объект.
– Секретная лаборатория, в которой проводили опыты над людьми?
– Фиг знает.
Стефания хотела спросить у Данилы, служил ли он в армии, но осеклась, заметив, что его лицо заливает бледность, а лоб блестит от пота.
– Данила? – встревожилась она. – Ты в порядке?
